Тайный брак

У Марты чуть не половину продуктов в лавке скупили!

Марту Анналейса знала: супруга мясника, невысокая и широкая, как бочонок, умела вялить, коптить, тушить и сушить мясо любого вида и сорта лучше всех в Шарсоле.

– Ну, если у Марты… ? протянула задумчиво.

Рейва Калвина махнула на нее рукой:

– Чувствую, не будет от тебя сегодня толку. Лавку даже открывать не станем. Отдохнешь денек, придешь в себя.

Лейса согласилась с облегчением: видеть никого не хотелось. Не было сил поддерживать досужие разговоры, отвечать на расспросы любопытных кумушек, да так, чтобы не сболтнуть лишнего.

Только накрыла на стол и залила кипятком медвяные бодрящие травы, как явился сам предмет ее раздумий. Полностью одетый, только плащ через руку перекинул. Волосы в свободную косу собрал.

– Садись за стол, Дьярви, ? позвала его тут же.

Он покосился на рейву Калвину и требовать, чтобы жена его Эйлертом называла, не стал.

– А ты что же, синеглазка? Не разделишь со мной завтрак? ? голос его звучал ровно, размеренно, но чуткое ухо Лейсы уловило в нем тоскливые нотки.

Анналейсе снова кусок в горло не лез, как и накануне утром, но она послала мужу тень улыбки, присела на краешек табурета, положила на тарелку ломоть хлеба с маслом и половинку яблока.

– Разделю.

Няню за стол звать не стали: старуха возилась у печи, складывала в простую холщовую сумку пакеты и свертки, флягу глиняную, салфетки…

– Это тебе в дорогу, ? пояснила Лейса на вопросительный взгляд мужа. ? Сам перекусишь на привале, товарищей угостишь.

– Такки. Еще одно напоминание об оставшемся за спиной доме… ? Эйлерт вздохнул.

Взялся за ложку, зачерпнул каши, проглотил, почти не жуя и явно не чувствуя вкуса. Потянулся за кружкой с травяным напитком, и Лейса поняла: ему тоже сейчас любая еда ? поперек горла.

– А ну собрались и съели все! Как дети, право слово! ? няня подошла, встала у стола, уперев кулаки в бока. ? Сидят, смотрят друг на друга щенячьими глазами! А силы где брать будете?! Особливо ты, маг?

Старуха невежливо ткнула Эйлерта пальцем в спину. Он даже сел прямее, приподнял брови, будто не веря, что бесцеремонная простолюдинка такие вольности себе позволяет. Но ложкой заработал быстрее.