Пробуждение Чёрного Дракона

– Они вломились на склад и разгромили его! – возмущался низкорослый охранник, сделал шаг вперёд и едва не упал, споткнувшись о «случайно» выставленную ногу Рэды. Часть оружия, что он держал в охапке, посыпалась на землю. Низкорослый зло сверкнул красноватыми глазами и скинул в кучу остальное оружие охотников.

– Дун, ты как? – озабоченно спросил Бий.

– Убью свартовку! – процедил Дун.

– Ты решил присвоить один из моих ножей? – произнесла Рэда, кинув взгляд на оружие.

Дун нехотя достал из поясной сумки пропажу, протянул вперёд.

Нож как бы случайно выскользнул из его пальцев прямо над стопой охотницы. Она подбила лезвие ногой. Нож подлетел вверх. Рэда остановила его полёт у самого лица Дуна. Острый кончик ножа был направлен в глаз охраннику.

Расслабившиеся градозащитники, нацелили на неё копья. Рэда лучезарно улыбнулась и отпустила нож. Тот со звоном упал в общую кучу.

– Спокойно! Сейчас во всём разберёмся. Халэк Волис, сотник Южного отряда градозащитников. Я вас внимательно слушаю, охотники, – представился сотник.

На вид ему было около сорока, хорошо сложен, опрятен, уверен в себе. «Волис» – Имард припомнил, что это один из знатных родов, потерявших свои земли по мирному договору Кровавой войны.

– Я – Имард, это – Рэда. Мы вели дело и немного недопоняли друг друга с этими достойными мужчинами, – кивнул на охранников Имард.

Громила стоял с непробиваемым выражением лица. Низкорослый весь покраснел, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться потоком гневных речей.

– Разумеется, от гильдии охотников за головами и от себя лично мы приносим глубочайшие извинения, – продолжил Имард.

– И по какому же делу вы разгромили склад торговой гильдии? – безразлично поинтересовался Волис.

– И покалечили охрану, – вякнул Дун, сделав небольшой глоток из собственной фляги. – Сваротовы головорезы!

Низкорослый сделал пару глотков, Имард уловил едва различимый хвойный запах морокуха из фляги охранника. Теперь он заметил на лице Дуна и другие признаки зависимости от хэтаранской отравы.

Потрескавшаяся кожа. Белесый налёт в уголках губ. Крохотные точки зрачков.

– И обережную стволину осквернили! – В голосе громилы слышалось неподдельное горе. Имард оглянулся на Бия, в свете солнечных лучей мышцы, перекатывающиеся под загорелой кожей казались ещё внушительней. Кулаки громилы были сжаты. Немолодое лицо выражало детскую обиду, но признаков осквернения морокухом не носило. Впрочем, на первых стадиях они не заметны.