Терновая длань

– Зачем ты пришла?

– Мне нужно защищать тебя некоторое время.

– От кого?

– Мы и сами не знаем. Урс Штадраут как раз за тем и отлучился, чтобы узнать.

– И потому он направил тебя ко мне. Интересно наблюдать за тем, как вы пытаетесь скрывать свои подозрения насчет меня. Это так… – светлая задумалась, пытаясь подобрать одно из тех слов, что подошли бы по контексту, – …так забавно, – девушка вскинула брови, копируя мимику Юста.

На лице Фулрии появилась легкая ухмылка, но глаза оставались холодными, и на миг в них проскользнула тень грусти.

– Вот тебе загадка, беляночка: зачем я была приставлена к тебе, если ты уже вне подозрений?

Развернувшись, женщина прошла в другой конец зала и села в кресло, подперев голову. Флявия же оставалась сидеть в том положении, в каком была, когда ей задали вопрос:

– И много ты знаешь о темных?

– Я знаю вашу историю, этого достаточно? – не поворачиваясь, ответила та.

– Ну-ка, блесни знаниями. И почему ты так странно говоришь?

– О чем ты?

– Столько лишних шипящих и глухих звуков.

– Но ведь так звучит язык темных. Разве нет?

– У вас в Королевстве настолько отсталая информация о нас?

– Сто тридцать две согласные и одна гласная…

– Чего? – Фулрия удивленно на нее взглянула. – Так уже никто не говорит. Ну разве что те, кто живут на периферии, откуда мы с урсом Штадраутом.

– Вы выросли в одном месте?

– Ладно, придется привыкнуть к твоей речи, – сощурившись, ответила Граус. – Да, мы росли вместе, в одном поселении.

– И потому ты так привязана к нему?

– История и культура, беляночка, мы говорили об этом.

– Я хорошо знаю историю охровых земель. В них главенствовала сила крови, а не разума и творчества. И потому народ раскололся на части вслед за тремя кланами: Даркаэр, Курфис и Фархут. Первый славился своей твердой рукой и хитростью. Второй был известен умом и мудрым словом. А третий – идеями.

– На самом деле все проще. Просто эти роды уважали чистоту крови, когда все о ней забыли. И потому через поколения лишь три семьи сохранили силу, которая была у всех когда-то.

– Все они сосуществовали ровно до одной роковой ночи, что сорвала маски с прокаженных творений богов.

Некоторое время Граус молчала, но все же сказала ледяным тоном:

– Не стоит говорить о богах в присутствии гончего.

– Я слышу в твоих словах обиду.

– Как можно обижаться на сказки?

– Но все же тебе неприятно, – повернувшись, Флявия посмотрела ей в глаза и улыбнулась. – Я же вижу.