Осколки

 – Огонь в груди, кровь бежит быстрее, глаза застилает белая пелена…

– Нет. – пожала плечами. – Я всё ещё не помню.

В моей голове тоненько задрожали:

– Ты помнишь страх? – новый голос был неуверенным, ломающимся на полуслове.

– Только во сне, – честно сказала я. – Ещё меня пугают растения.

– Это не страшно! – энергичный голос почти выплюнул фразу. – Это жутко любопытно!

– Из-за тебя она и лишилась памяти, – женский голос стал строже.

– Зато я теперь главный, – не успокаивался тараторящий голос, – о вас она не помнит.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! – выкрикнул дрожащий голос и в испуге затих.

Голоса поддержали крикуна, лишив на некоторое время меня собственных мыслей.

– А обо мне ты помнишь? – ласково вклинился женский голос. – Я не могла полностью пропасть из твоей памяти, я была рядом с твоего рожденья, впрочем, как и наш несносный болтун.

– Ты любовь?

– Любовь… – прошелестела она, касаясь меня образами. Тепло, уютно.

– Дружба – это тоже любовь, – подсказал мне голос.

– Виктор… – я начинаю привыкать к этому имени, к образу. – Мы вместе работали… – осторожно начала я. – Расследовали феномены, неподвластные объяснению науки. Нас отправили в квартиру 146, девушка несколько месяцев не выходит из летаргии.

– Дальше? – болтун решил проявить участие в диалоге, пока все остальные голоса продолжали бушевать.

– Мы не нашли ничего, что могло способствовать болезни, и я решилась на эксперимент. Виктор был против.

– ВИКТОР СБЕЖАЛ! – прогремел первый голос, заглушая все прочие голоса.

– Там было страшно, – едва прошептал страх.

– Но интере-е-есно, – промурлыкал болтун еле слышно, чтобы не услышали остальные.

Образы из памяти толкались и мешали друг другу, не давая сосредоточиться.

– Мне нужно вернуться, – прервала я голоса собственных чувств и рывком вернулась в сознание.

Глава 7. Виктор

Солнце уже клонилось к закату, лучи высвечивали библиотечную пыль, делая её схожей с пыльцой фей. Я медленно поднялась, разминая затёкшие мышцы. Книжка с громким стуком упала с колен, раскрываясь на странице с иллюстрацией стража и жреца. Наклонившись, я подняла книгу, ещё раз удивляясь занятному феномену. Виктор был словно собран из двух образов: тьмы и света.