Средь бесконечной череды созвездий. Книга 1. Ката

Ребенок, несший что-то за спиной и державший в руках оружие, почти бегом двинулся по подземелью, не зажигая свет, прекрасно ориентируясь в переплетении ходов и без оного. Быстро уходя все дальше от дома.

В одной из ниш туннеля, в который она свернула, стоял самоход[9 - Самоход – самокат.] с моторчиком. Девочка хотела было взять его, но, прислушавшись к одной ей ведомым ощущениям, не стала этого делать. Отправившись в дальнейший путь пешком.

Наконец она выскочила наружу в одной из пещер, пробитой в скале, и заспешила вперед, на шум моря.

Там, осторожно петляя среди нагромождения камней, по самой кромке воды она добралась до крутого склона, сплошь поросшего колючим кустарником.

И ползком, не хуже любой змеи, виляя всем телом, начала пробираться наверх, буквально проскальзывая между торчащими и острыми как ножи корнями растения, покрывшим собою весь холм.

Ползла вперед, прижимаясь к самой земле, поросшей жесткой, как наждачка[10 - Наждачка – наждачная бумага.], коричневой травой.

Наконец, достигнув вершины холма, затаилась, буквально срастаясь с серой землей. Словно становясь одной из ветвей колючего куста.

Так, став, по сути, частью флоры данного ландшафта, затаившись и почти перестав думать, чтобы не выбиваться из энергетического рисунка данной местности, она стала наблюдать за происходящим вокруг.

Хотя, судя по тревожному блеску раскосых темно-зеленых глаз, все «вокруг» для нее сократилось до одной светящейся веселым электрическим светом точки в пустыне.

Глава 4. Незваные гости

Гости в доме всегда означают хлопоты. А незваные гости зачастую означают еще и неприятности. Иначе зачем бы им было покидать свои дома и трогаться в путь?

Так считали на Кате.

Так считала и маленькая девочка, словно хищный зверек, затаившаяся на вершине холма, среди переплетения ветвей колючего кустарника.

Там, впереди, внизу раскинулись бескрайние, словно море за ее спиной, пески пустыни. То тут, то там вздымающиеся барханами, как водная гладь волнами, что шумят, разбиваясь о камни, сзади нее.

Сверху над ее головой сияло в своей прозрачной черноте звездное небо, словно сливаясь с пустыней и морем в одно целое. Образуя триумвират. Этакое нечто, цельное в своей разности и прекрасное в своей необъятности, но отстраненное от мирских забот и чуждое человеку.

Впрочем, ребенку, наблюдающему за далекими огоньками родного Оазиса, вряд ли было до наблюдений за прекрасным.