Средь бесконечной череды созвездий. Книга 4. Лагатерра

Ее щеки пылали черным румянцем, ноздри прямого носа чуть подрагивали от внутреннего напряжения, а во взгляде читалось открытое возмущение, с явными нотками неуважения, если не презрения, к тому, с кем она беседовала, и непоколебимая уверенность в своей правоте.

Сидящие за столом представители остальных кланов хмуро молчали, опустив глаза в стол.

Вольготно развалившийся в огромном мраморном кресле, стоящем на небольшом каменном возвышении прямо напротив женщины, Дикий скривил рот в презрительной усмешке. Его чистый, белоснежный лоб прорезали морщины.

– Сомневаешься в правомерности моего решения, шали? – шипящим шепотом просвистел он, выпрямляясь в кресле в тщетной попытке скрыть раздражение.

– Не сомневаюсь. Уверена, что оно недостойно любого из Диких, а тем более воина и Повелителя Повелителей. Прикрыться изгоем и за спиной когорт, находящихся в боевом рейде, похитить воспитанницу одной из них… Это подлость.

– Да как ты смеешь? – в бешенстве прошипел ей в лицо Дикий, наклоняясь вперед. – Дагар принял самовольное решение, когда приволок ее сюда…

– Такие решения только так и принимаются. Сразу. И когорта приняла это решение командира, – холодно парировала Мирра, прерывая Повелителя Повелителей на полуслове.

Тот замер от такой открытой демонстрации неуважения. И, медленно распрямляясь, встал, положив руку на навершие меча из огромного рубина.

Целительница, яростно сверкнув глазами, взялась за рукоять своего клинка.

Остальные члены клана встали со своих мест.

И трудно сказать, чем бы закончился этот диалог, если бы его не прервал звук упавшей двери, выбитой ударом ноги, и в Зал Заседаний не вошли Звездочеты.

Сказать, что их появление вызвало эффект разорвавшейся бомбы, значит не сказать ничего.

Многим из собравшихся стало плохо, и они кулечками посыпались на пол. И судя по растекающимся под некоторыми голубоватым лужицам, не все из них потом поднялись.

Что ж, Звездочеты не слишком церемонились со сдерживанием своей энергии.

При виде незваных гостей глаза целительницы расширились от ужаса, и без того белоснежная кожа побелела еще сильнее.

Повелитель Повелителей вздрогнул, как-то сразу сникнув. Его лицо застыло серой маской.