Средь бесконечной череды созвездий. Книга 5.1. Захпур

Не спеша пройдя по полутемному коридору, по его старинным, чуть поскрипывающим под ногами половицам, я на минутку остановилась у одного из огромных венецианских окон и, опершись руками о широкий, деревянный подоконник, с интересом окинула взглядом простирающийся за зданием луг, макушки деревьев темнеющего вдали леса, голубоватый отсвет прожекторов летных ангаров, разбивающий вечерние сумерки.

А затем пошла дальше, свернув в маленький темный коридор и бросив взгляд на украшенные цветочным орнаментом стены, толкнула низенькую белую дверь, входя в галерею и одновременно щелчком пальцев активируя освещение.

После чего начала осматривать работы.

Так, побродив с полчаса по залу, по сути сделав круг, я остановилась у одной из картин, висевшей рядом с входной дверью. Которую, сцепив руки за спиной в замок и чуть наклонившись вперед, принялась задумчиво изучать.

Мне понравились стиль и манера художника. Да и сам сюжет тоже.

Впрочем, сформулировать свои впечатления о композиции я не успела.

Свет неожиданно чуть потускнел.

Не изменяя позы, я кинула на него косой взгляд из-за плеча, соображая про себя: кто бы это еще мог интересоваться искусством в сей не ранний час?

Но до конца свой вопрос сформулировать не успела, поскольку, во-первых, с вопросом меня опередили, а во-вторых, меня практически прибил к земле тон, каким был задан вопрос: «А это еще что такое?», – явно адресованный мне.

Впрочем, стоит отметить, что голос вошедший не повышал. И сам вопрос прозвучал едва ли не шепотом. Вот только тон…

Чуть ли не ярость, сквозившая в нем, меня просто обескуражила. Я ему че сделала-то? И когда успела?

Тем не менее тип был в форме, а значит, старше меня по званию.

Поэтому, не спеша распрямившись, я уже совсем было хотела доложиться ему по всей форме, ху из я. Но, подняв на него глаза и встретившись с ним взглядом, просто застыла, от удивления приоткрыв рот.

Где-то на задворках сознания, естественно, возникла мысль о тесноте мира, о проклятой секретности, из-за которой ты даже не знаешь, как выглядит тот же начальник училища. Но это все билось где-то в глубинах мозга.

А на поверхности я испытала удивление, возмущение, злость, страх. И тут же вновь – удивление и злость.

Прямо передо мной стоял уже виденный мною на Кате прилеток. Тот, кто забрал с собой моего отца.