Средь бесконечной череды созвездий. Книга 3. Черное Солнце Э -Дары

Шали же возведя глаза вверх, трагическим тоном произнес:

– Кохэн.

После чего, повернувшись к Повелителю Драконов, неодобрительно покачал головой.

На что тот лишь криво ухмыльнулся.

А я совсем было собралась, задать свой очередной вопрос окружающим, но видимо запах варящейся на огне похлебки, щекочущий мне ноздри, сделал свое дело, потому что в животе у меня забурчало от голода. И, сглотнув слюну, покраснев, я, вместо очередного вопроса, лишь смущенно посмотрела на Рохана.

Тот, в ответ на мой взгляд, не успел еще ничего сказать, как со стороны огня послышалось:

– Присаживайтесь к очагу.

Подхватив меня на руку, Дикий быстро шагнул к костру, опускаясь перед ним на разостланную шкуру.

Глава 7. На местности.

Похлебки на поверку оказалось две. Одна жидковатая, с молотым мясом и овощами – для меня. И другая: наваристая, с крупными кусками мяса, какими – то овощами и крупой – для остальных.

– Тебе еще рано есть жесткую пищу. Начни с пюре и бульонов. – твердо сказал мне целитель, когда я было сунулась к большому котлу.

И Анпейт налила мне жиденькое пюре в маленькую чашку.

Впрочем, это было вкусно и сытно.

Запив похлебку теплым, душистым отваром из трав, приготовленным для мене шали, я и не заметила, как задремала, удобно свернувшись клубочком на одной из мягких шкур и положив голову Дикому на колено.

Не знаю, что меня сморило: то ли слабость, ощущавшаяся после болезни; то ли сытный обед, пищей, от которой желудок отвык; то ли тепло очага и мерное потрескивание дров в нем? Но, так или иначе, а я уснула.

Проспав, впрочем, не слишком долго.

Приподняла голову и зевая, посмотрела снизу вверх на Рохана, застывшего в той же позе, что и в начале моего сна.

Он сидел, с прямой спиной, вытянув одну ногу и подложив под себя другую, пристально вглядываясь в огонь.

А как только я зашевелилась, садясь и сладко потягиваясь, молча наклонился к котелку и, зачерпнув из него пюре, ни слова не говоря, протянул мне чашку.

С аппетитом поев, я отставила ее в сторону и вопросительно посмотрела на Рохана.

Ни проронив ни звука, он поднялся со шкуры одним молниеносным движением, ставя на ноги и меня. После чего, укутав меня в плащ, повел к выходу.

А на планете, тем временем, наступил вечер.

И черное дугообразное Солнце ушло на покой, уступив свое место на Небосклоне, серебристой Луне.