Руны на шевронах

Он со вкусом повесил вязаный мохнатый шарф, пальто и шапку. Я его пропустил вперёд.

– Садись рядом с Катей, – проговорил я, и присел напротив него.

– Вообще-то, я думал поговорить только с Катериной… – начал пришелец.

Я его прервал, обращаясь к Кате:

– Это куратор?

Она кивнула.

– Но ты больше не выполняешь его приказы? – спросил я.

Она отрицательно помотала лицом.

– Ты ведь стала моей вещью? – уточнил я.

Катя утвердительно нагнула голову.

– Какой интересный спектакль… – подал голос куратор, но я снова прервал.

– Жучирин Сергей Викторович? – улыбнулся я. – Догадался, из какого приказа я узнал твоё имя?

Я ещё не договорил, а он уже пришёл в движение. Едва я закончил, Сергей обхватил тёплую рукоять…

Только я всё равно быстрее, тем более он так предсказуем. Мой «Парабеллум», снятый с предохранителя, и с патроном в стволе уже смотрел в его лицо. Я завёл новую речь:

– Пустые руки положи перед собой… вот так. Мне плевать, чего ты там себе думаешь. Считаешь это спектаклем, да и ради всего святого.

Просто учти, что Катерина отныне не служит в твоей конторе и тебе не подчиняется. Что-то случится с ней или со мной, и твой приказ попадёт в правильные руки. Это уяснил?

– Да, уяснил, – проговорил Серёжа сдавленным тоном. – Но боярин Большов! Ты же понимаешь…

– Пошёл вон, – сказал я ласково. – Любое слово или движение, что мне не понравится, и ты поймаешь несколько пуль. Ну, что замер? Встать!

Бледный Серёжа встал и под моим стволом оделся, пожелал всего хорошего и ушёл.

Я вернулся в гостиную и присел за стол. Молчал ровно пять минут.

– Вставай и за мной, – сказал я Кате. В прихожей приказал. – Одевайся для прогулки.

Она сняла лодочки, натянула тёплые рейтузы и сапожки. Поверх платьишка чудную шубку, а на голову милый меховой беретик. По моему приказу она закрыла двери и спустилась на первый этаж. Мы прошли немного до парковки…

Авдей и Мухаммед не спали, но не заметили никаких машин у подъезда. Ну, ничего другого от куратора я не ожидал.

Приказал Кате устраиваться рядом со мной, мои охранники никак не отреагировали.

Дома Миланья вела себя, словно Кати у меня стадами по квартире бродят. Без эмоций накрыла нам ужин и свечки зажгла.

– Ешь, – приказал я.

Катерина охотно меня послушала…

В спальне ей уже сказал:

– Отмена всех приказов. Пистолет, удостоверение и записка этого козла у меня в сюртуке.

– А я могу тебя спросить о той вещи, боярин? – уточнила Катя.