Жека Стар. Аттестат

Джонни сказал, что это, конечно, очень интересно, и он с удовольствием посетит историческое место, возможно, даже отслюнявит немного на мемориальную доску, но позже, когда у него на доски и бары появятся кредитки.

Жека сказал, что ладно, не к спеху, и свернул в магазинчик аксессуаров – ему надоело таскать шпагу в руках, ходит, прям как выгнанный с работы учитель с указкой. Робопродавец, захватив посетителей оптическими сенсорами, изобразил на табло улыбку и вкрадчиво поинтересовался, чем может служить своим спасителям.

Механоид поведал душераздирающую историю, что он на самом деле заблудшая душа, заточённая в этот агрегат злым колдовством, и для следующей реинкарнации в теле юной прекрасной блондинки с седьмым номером бюста ему осталось продаж на какие-то несчастные пятьсот кредиток! Изображение будущего своего воплощения топлесс робот вывел на лицевой экран.

– Пойдём отсюда, – Жека сказал Джону, поворачиваясь к выходу.

– Брось, – Джонни снисходительно махнул рукой, – тут у каждого второго железного дровосека такая программа. Я вчера хотел купить универсальный ножик, чтоб с шилом, ножницами и расчёской, лавок пять обошёл, нигде нет, только по заказу за бешеные деньги!

– А! – Кивнул Жека, обернулся к роботу и как больному глухому иностранцу стал объяснять с расстановкой, – вот для этого, – показал шпагу, – понимаешь? – пояс! – показал на себе, где бывают пояса, и лицом изобразил вопрос, – у тебя есть?

– Я робот, а не глухой эскимос, – прогудел аппарат человеческим голосом, – у нас большой выбор поясов, ремней, перевязей.

Жека указал на кожаные, – этих два…

– За двести, – вставил Джон.

– Это невозможно! – воскликнул агрегат.

– Да ладно, – ухмыльнулся Джон.

– У меня программа! – трагически возопил робот.

– Тогда скачивай обновления, – со скукой посоветовал Джонни, сказал Жеке, – правда, пойдём, раз тут продавец устаревший, и товарец, небось, не фонтан.

– Двести пятьдесят! – прогудел робот официально, – и только потому, что вы мне чем-то понравились…

– Ты ещё и к людям пристаёшь?! – Поразился Джон, – тебя сюда из секс-шопа списали?

– Вы мне отвратительны! Двести двадцать, и будьте вы прокляты! – Простонал продавец.