S-T-I-K-S. Долгая дорога в стаб

С трудом поднялся с лежанки и осмотрелся, пытаясь сообразить, а где это собственно я нахожусь? Этого подвала я не помню. Я вообще ничего не помню, даже себя. Вытянул вперёд руки, расстегнул не по размеру великоватую куртку, задрал футболку, оттянул трусы, внимательно осмотрел всё тело – по внутренним ощущениям вроде как всё моё. Но откуда, например вот этот шрам на левой руке, я не знаю. Или в каком году мне вырезали аппендицит, тоже не помню. И какой год сейчас, я тоже не в курсе.

И всё же – кто я? Каких-либо воспоминаний в голове не было совсем.

А так не бывает. В реальности не бывает – это я откуда-то знал точно. Знание в голове есть, а вот откуда оно там, непонятно. Напряг мозг в попытке вспомнить хоть что-то. Сморщил лоб, пытаясь таким образом придать дополнительную мощность мозговым извилинам, но добился лишь того, что в висках стрельнуло болью и заломило в затылке.

– Мммать! – откинулся назад на грязную мешанину тряпок и прижал руки к черепу в попытке унять боль.

– Болт? Проснулся уже? – послышался прокуренный женский голос со стороны левой лежанки.

Боль мгновенно перестала терзать мою пустую голову, и я повторно открыл глаза.

Со стороны лежанки на меня смотрела маленькая голова в старой советской шапочке. Петушок, так вроде её раньше называли. Небольшое шебуршение, и на свет появилось остальное тело женщины. Лицо с небольшими оспинами, нескладное тело в непонятном тряпье, ранее бывшим каким-то платьем, чёрная кожаная куртка.

– Ага, проснулся, – хрипло отозвался я, не зная, чего собственно говорить дальше и как вообще реагировать.

– Серый! – надрывно крикнула «мадам». – Подымайся, на дело идём. Болт встал уже.

Ещё одно шебуршение, и теперь уже справа на свет появился ещё один житель местного бомонда. Высокий худощавый мужчина, кутающийся в длинное чёрное пальто, с балаклавой на голове, спущенной так, что видны были только глаза. Подняв её наверх и показав всем практически беззубый рот, он выдал.

– Дык и не сплю давно.

А идти надо, да.

– Это что, сон? – я с силой потёр виски ладонями, в сильнейшем желании проснуться.

– Болт, ты чего? – ко мне подобралась пока неизвестная мне «леди» и положила руки на колени. – Опять ни хрена не помнишь?

– Не помню… – на автомате отозвался я, и сбросил её руку со своего колена.

– А я говорил, что сивуха галимая, – отозвался Серый. – Не хрен было её в одинокого хлебать. Поделился бы, может, и мозги сегодня соображать стали.