Могильный холод подземелий

 Они…

Больше сказать ему не дали – подбежавший воин ловко ударил по челюсти гнома, так что тот отлетел на пару метров.

– Какой шустрый гном, уже и дружка себе заиметь успел, – гоготнул арбалетчик.

– Бьёшь, как баба, – сплюнув очередной зуб, высказал своё мнение Биарин.

– Буйный, значит? – почесал бровь воин.

– Что тут происходит? – вкрадчивый голос, в котором сквозила власть, заставил обоих зомби замереть по струнке. – Почему вновь прибывшие всё ещё не на «прописке»?

– Милорд, – раболепно вымолвил воин, склонившись до земли, – рабы затеяли потасовку, и мы их…

– Довольно! – отрывисто бросил носитель красных глаз, которого я внимательно разглядывал.

Интерфейс никаких подсказок не давал, одни только знаки вопроса. Но и так было понятно, что передо мной вампир, и явно из высших – на ярко палящее солнце ему было плевать.

Высокий, не менее двух метров, сухощавый длинноволосый франт. Облачённый в длинный мужской камзол чёрного цвета с серебряными пуговицами, чёрного же цвета рубашку и кожаные ботфорты, с также серебряными пряжками.

Наверное, нет нужды говорить, что данный индивид мне резко не понравился? Ладно я: внутренняя сущность дампира всколыхнулась во мне, глаза опасно сузились, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Ублюдок… – взор хозяина этих мест остановился на мне.

Короткое движение указательного пальца, и мою шею рассёк тонкий порез, из которого сразу потекла моя кровь.

– Новик, – разочарованно бросил хозяин этих мест, внимательно изучая мою кровь, собравшуюся в шар возле его глаз. – На девятый уровень, – бросил через плечо, удаляясь, кровосос.

Меня отпустило, и я кулём повалился на землю. «Найду я способ поговорить с тобой по душам, найду!» – мысленно пообещал сам себе.

Тем временем нас подняли и кого повели, а кого и потащили (как меня и дроу) к месту нашего дальнейшего обитания. После насильственного забора крови сил передвигаться у меня не осталось. Помимо голода, висел дебафф «Кровавая немощь 3 степени», резавший на 50 % все силовые характеристики, и так небольшие к этому моменту.

Внутреннее состояние было отвратительным: хотелось есть, спать и главное, чтобы не трогали.