Мощь переполняет меня

Может, сам отшвырнул в спешке, может ещё что. Да и не важно это, у меня ещё одна есть. Шлем постепенно сам восстановит прочность, а вот бронежилет, который «Tactical force», висел на мне рваными лохмотьями. Вот его жалко. Состояние организма: приемлемо-хреновое. Но это тоже восстановимо. Как только появляется хоть крупица Энергии, установленные скрипты автоматически подлатывают тело. Нейтрон на перерождение ушёл, доступен будет через двенадцать часов. Не так уж всё и плохо. Теперь к плюсам… Нет, к положительным итогам пока рано.

– Глеб, сильно мы Полигон раздолбали?

– Не так чтобы совсем к хренам, но внутреннюю обшивку менять надо однозначно. А я ведь предупреждал этих яйцеголовых, что броня должна иметь десятикратный резерв по прочности! И энергетические щиты устанавливать надо было! Ну, сейчас мы посмотрим, кто прав оказался… – злорадно молвил он и скривился от боли, ухватившись за поясницу.

– Сильно пострадал?

– Я-то? – радостно заржал он. – Да почти что и нет. От взрывной волны – так вообще нет.

– Ну, извини, – пожал я плечами. – Нежно и бережно с тобой обращаться некогда было.

– Да ты чё, Олегыч? Ты мне жизнь спас! Пусть хоть одну из многих, но всё же.

– Ладно. Тогда как погром восстановите, счёт предъявишь.

– Забей! – он махнул рукой и снова скривился. – Генерал все порешает. Короче, пошли в лазарет. Нам незамедлительно надо пройти реабилитационный курс.

Возражать я не стал. Мне сейчас мягкая кушетка и медсестричка очень даже пригодились бы. Поддерживая друг друга, доплелись до проёма двери и зашагали по коридору. Совершенно не обращая никакого внимания на бегающий и суетящийся персонал Полигона.

– Это лазарет? – обвел я руками комнату, куда мы пришли.

– Ага! – радостно заулыбался Глеб. – Самый лучший. А вот и наша персональная медсестра. Лидочка, душа моя, мне и моему другу как обычно.

Вошедшая в предбанник – а именно туда мы и пришли – молодая симпатичная девушка в белом халате, нахмурив брови, смотрела на нас.

– Глеб Иваныч, вы бы хоть разделись, что ли. Процедура всегда одна, пора бы уж и запомнить, – пока она говорила, ее руки раскладывали на столе какие-то бутылочки, извлеченные ею из портативного медицинского чемоданчика.

– Всенепременно, моя дорогая, – улыбаясь так, что казалось: ещё секунда, и я услышу, как рвётся его рот, Глыба в одно движение оказался голым.