Без лица

Ни Эрик, в шутку предлагающий похитить для неё буквы с завода (вполне себе настоящие буквы из пластика, кириллица, можно наклеить что-нибудь вдохновляющее или угрожающее на стену), ни Эля, общающаяся с ней так, будто они сто лет знакомы, но никогда друг другу не делали ничего плохого, ни Паша – блондин, работающий на радио и имеющий пару тайн в своём высшем учебном заведении, ни Аня – высокая виолончелистка, недавно вернувшаяся из Италии, а сейчас смеющаяся с бокалом в руке в ответ на шутку Егора, явно делающего зарядку каждое утро и увлекающегося теорией управления предприятиями… Никому не понять, ах, какая жалость.

А на дачу их всех пригласил Эрик. Дача чья-то, кто его знает, чья? Но хорошая, симпатичная, два этажа, терраса с застеклёнными окнами, во дворе – колодец (не очень нужный более).

Саша, когда сидит спокойно (сейчас – лежит) чувствует, как мир вокруг неё трясётся от беспокойства. Как будто всё трясётся в шейкере – вверх-вниз, вверх-вниз – а потом она снова вспоминает, что не получится, ах, не получится, как жаль, да что поделаешь, а ведь по логике всё совсем не так должно быть, даже смешно, что всё так, неужели всё настолько вопреки её логике?

Эрик сидит недалеко от Юли на гнутом кресле и, утопая в нём, курит вишнёвую трубку.

Эля нашла странный покой в том, что космос вокруг неё – бесконечная материя, а все мы – пыль космических морей. Эрик рассказывает ей о своей работе, которая включает в себя что угодно, что только может делать творческий человек – гуманитарное и инженерное, творческое и нетворческое.

И незаметно пошёл лёгкий дождь.

А Паша так любит сидеть в саду, куря ментоловые сигареты, стряхивая пепел в пепельницу ровно так, как надо – если бы там, где он работает, бывали разноплановые тренинги, он вёл бы тренинг по изящному курению.

Паша работает на радио редактором, а кажется – творит историю. Ему было бы приятно прочитать такое о себе.

*** Заметки Паши.

1. Попасть в волну.

Будь ты хоть трижды сильнее всех остальных вместе взятых, тебе никогда не справиться. Я понял это, когда в Будапеште находился в бассейне «Волна». Весь бассейн качает так, будто он вот-вот провалится ад. Я заранее, до начала сеанса, выплыл на середину бассейна, где глубина воды доходила мне до шеи. Я думал, что смогу справиться, отталкиваясь своими сильными ногами от дна.