Тень души 3

Гераклит же соответствовал своему имени ростом, шириной плеч и насмешливым, снисходительным взглядом карих глаз. Широкое, обманчиво добродушное его лицо с мясистым носом почти до глаз заросло чёрной курчавой бородой.

Глава семейства прочёл молитву и особенно возблагодарил всевышнего за моё выздоровление. Все, и даже братец, на полном серьёзе пропели:

– Аллилуйя! – и взялись за ложки.

Похлёбка на меня особого впечатление не произвела – заправленное мукой и каплей масла варево из чечевицы. А вот оловянная ложка показалась весьма подходящей.

На второе все получили по лепёшке, куску острого овечьего сыра, горсти сушёных абрикосов и кружке воды с вином. Я спокойно съел всё предложенное. Батя Александр с улыбкой отметил, что я точно иду на поправку, лопаю уже, как здоровый.

Гм. Ну, всё относительно, смотря, что считать нормой. Для здорового жителя древнего Константинополя или здорового узника концлагеря это, может, и нормально.

После обеда я сразу направился во внутренний дворик работать с силами духа. Дом был сложен из камней, вот отломал у ложки ручку и сосредоточенно затачивал её об камушек. Но главное, конечно, работа с силами духа.

Всё как всегда просто. С такой тушей особо не побегаешь, да и глупо мне от кого-то бегать. Бедному Артемису достался слишком слабый дух, его должны были убить и всё-таки убили. Это ни хорошо, ни плохо, такова жизнь зверей, а подростки именно звери.

Я хорошо понимаю, какой я зверь, и как настоящий зверь готов убивать за собственную жизнь. Тем более что это всё игра. И я не позволю каким-то виртуальным древним засранцам лишить меня возможности играть в это дальше.

Часа через полтора проверил остроту заточки. Надрезал край своего хитона и оторвал ленточку. Задрал рукав, немного напряг левую руку и правой рукой, помогая зубами, привязал заточку чуть ниже локтя.

* * *

Я отправился на женскую половину дома. Мама с сестрёнкой как раз рукодельничали. Попросил иголку с ниткой и вернулся во дворик подшивать полу хитона. Пусть я несовершеннолетний и зайти к женщинам мне ещё можно, но Артемис уже давно старался не задерживаться на женской половине – он ведь уже большой. И как бы я снял при маме хитон? С привязанной к руке заточкой.