Тень души 3

 – Давай уже включай.

– Угу, – ответил он и исчез из поля зрения.

Крышка, тихо жужжа, стала закрываться. Настала темнота, появилась рябь настройки и вспыхнул белый свет.

«Приветствуем, игрок!

Продолжение сеанса.

Удачи и приятной игры»!

Я ощутил себя, лежащим на спине, глаза закрыты.

– Артемис, – послышался шёпот сестрёнки. – Может, ты пить хочешь? Три дня уже лежишь.

– Да, хочу, – проговорил я.

– Я сейчас! – уже уверенней сказала девочка.

Я отчётливо ощутил, как она встала и вышла из комнаты.

Полностью открыл глаза и огляделся. Ощущения меня не обманули, комнатку вернее было бы назвать конуркой. Длинной метра три, шириной два, потолок низкий, на земляном полу циновка из тростника, окон нет. На выходе вместо дверей тряпка, единственный источник света – лампадка у иконы на стене у меня в изголовье.

Лежал я на тюфяке, набитом соломой, под головой подушка с овечьей шерстью. Мозг персонажа подсказал, что это всё мои личные апартаменты в отцовском доме. А дом находится в огромном городе, столице империи, называется Константинополь.

Не! Ну, как тут не ругаться?! Мало того, что опять достался персонаж где-то у чёрта на куличках, так ему, персонажу, вдобавок всего пятнадцать лет!

В комнатку вошла сестрёнка с чёрненькой стройной женщиной среднего роста в синем платье чуть ниже коленок. Память выдала справку, что она мама Элеонора, а сестру, кстати, зовут Ларисой, и она тоже черноглазая и черноволосая, худенькая и маленькая.

Мама, глядя на меня большими выразительными глазами, принялась истово креститься, а сестра подошла, и поднесла к моим губам рожок.

Я приподнял голову и с удовольствием потянул в себя воду, разбавленную вином. Ну, судя по вкусу и крепости.

Я напился и уронил голову на подушку. Лариса сказала:

– А теперь поспи. Проснёшься, дам тебе молока.

Я послушно закрыл глаза, мама и сестрёнка вышли из комнаты. Спать я, само собой, не собирался. С прошлой миссии хорошо усвоил, что требуется как можно быстрее полностью осознать память персонажа, вжиться в его шкуру.

Настроился, отринул все эмоции, запретил себе любое отношение к парню. До самой его гибели он – это я. Без страха, без надежды погрузился в воспоминания.

Начал, конечно, с общих положений. Отца звать Александр, он свободный эллин, и среди его предков никогда не было рабов. Ну, персонаж так считает и весьма этим гордится. Отпущенники и их дети считаются людьми второго сорта.