Тайны Реннвинда. Сердце тьмы

 – Уверен, этот парень еще будет хвастаться своим шрамом в раздевалке. И расскажет с десяток баек о том, как всыпал перца напавшим на него негодяям.

– А если он не сможет контролировать себя? Обратится на людях? Или в один прекрасный день почувствует тягу убивать, завоет на луну и перекусит парочкой местных жителей? Тогда твой отец застрелит его без сожаления?

– Он не такой. Мой отец. Заверяю тебя, он не бесчувственный. Конечно же, он будет сожалеть. – Говорит Бьорн абсолютно серьезно.

– Во дурак. – Пихаю я его и тут же притягиваю еще ближе к себе.

– Уверен, мы справимся, каковы бы ни были последствия обращения.

– Ульрик был человеком. – Напоминаю я.

– Научим его охотиться на зайцев или белок. – Хмыкает Бьорн.

– Ты неисправим.

Мы застываем посреди кладбища, не в силах разомкнуть объятий. И я держусь за него, как за единственное реальное, что осталось в моей жизни. И все произошедшее вчера кажется сном, но стоит закрыть глаза, как я начинаю задыхаться потому, что вижу перед собой безжизненный взгляд Асмунда на отделенной от тела голове.

А через пять минут мы уже останавливаемся у могилы моего отца. Свежая земля блестит, напитываясь дождевой водой. Влага пузырится, заполняя собой все неровности и превращая поверхность могилы в мягкую кашу. Глядя на нее, я вижу Асмунда, лежащего под толщей влажной земли и снова прокручиваю в мыслях картинки о том, как Асвальд укладывал его в гроб: он не проронил ни слезинки, не сказал ни слова.

– А здесь покоится Мария-Луиза. – Подводит меня Бьорн к другой могиле.

– У них была сестра? – Удивляюсь я.

– Она не дожила до совершеннолетия. Была слаба, и последние годы уже не могла передвигаться самостоятельно. Знаешь, мне сейчас кажется, она умела забирать боль. Потому, что помню, как я был совсем маленьким и упал однажды с велосипеда и сильно ушиб ногу – так боль прошла сразу после прикосновения Марии-Луизы. Уже после ее смерти я долго размышлял над этим и даже винил себя, что, может быть, отнял ее последние силы.

– А это кто? – Наклоняюсь я к следующей могиле и читаю. – Анника Хельвин.

– Это мать Асмунда. Твоя бабушка.

– Моя бабушка… – Я касаюсь холодной плиты пальцами.

– А чуть дальше моя бабушка. Мать моего отца. – Задумавшись, Бьорн идет по направлению к могиле, оставив меня без зонта. – Ты же понимаешь, наши отцы не были полнородными братьями. Это… невозможно у дхампири, каждый раз кто-то должен отдавать свою жизнь.

– Лилли Хельвин.