Допра. Книга 2. Десять дней неприкосновенности

Голос не слушался, и губы беззвучно открывались и закрывались. Чувство омерзения и гадливости к случившемуся переполняло. Анжелика протянула покрытую свежими синяками руку к бутылочному осколку. Она уже твёрдо решила, что если не получится сбежать от Поршня одним способом, она попробует другой.

– Зачем тебе толпарианка? – скривился Живчик, доставая с полки сразу шесть бутылок калийского рома.

– Сказал же, понравилась, – Поршень подошёл к Анжелике, которая продолжала беззвучно шептать, – Вставай. Со мной пойдёшь.

– Да, она кукухой поехала, – засмеялся Живчик.

– Заряна, ты сама виновата, – равнодушно произнёс Поршень, – Я же предлагал денег… Зря отказалась, чесслово.

Поршень склонился над девушкой:

– Чего ты шепчешь?

– Войти в игру, – прошелестел дрожащий голос Анжелики, которая уже отчаялась сбежать от Поршня этим способом.

***

– Может, лучше её в эскортницы?

– Подумаю…

– Тело роскошное, но нужно посмотреть, что под скафандром. Может, там куча шрамов, как у Катрин.

– Проснётся – поглядим.

– А волосы красивые. Густые и длинные. «Заказчикам» такие нравятся.

Девушка слушала этот странный диалог и не спешила открывать глаза. Да и с закрытыми глазами было на что «посмотреть». То ли сон, то ли наважденье… но она видела светящиеся цветные пиктограммы и значки. Девушка читала логи, перебирала строчки информации, цифры, проценты, смутно догадываясь, что всё это значит.

– Подбери ей одежду пока из своего.

– Хорошо, Мадам.

Звук удаляющихся каблуков по паркету. Послышался щелчок и девушку окутал сладкий пудровый аромат. Кто-то нежно провёл рукой по её щеке.

– Можешь открыть глаза, милая, – произнесла Мадам, непонятно как догадавшаяся, что девушка уже не спит, – кроме нас тут больше никого нет.

Она лежала на постели в уютной не ярко освещенной комнатке. Рядом сидела женщина лет сорока и курила. Её стройную фигуру обтягивал красный бархат, а яркий макияж оживлял увядший облик некогда красивого лица.

– Ты понимаешь, что попала в игру?

Девушка утвердительно кивнула. Она понимала, и откуда-то понимала, что такое игра, но всё равно ощущала себя дезориентированной.

– Называй меня Мадам, – предложила женщина, – теперь нужно понять, как обращаться к тебе.

Девушка села на постели и напрягла память. Ничего. Словно чистый лист. Она разочаровано поморщилась.

– Не страшно, – понимающе произнесла Мадам, – Так сначала у всех.