Допра. Книга 2. Десять дней неприкосновенности

А, может, даже уничтожить в Допре «млечных» полностью?  Достаточно ли у неё для этого сил? Я вспомнил рассказ Кида про армию толпарей в капсулах, и сомнения в возможностях неписи развеялись. Нет. Это всё глупости. Ведь Арелле действительно проще не давать вакцину. Получается, «млечные» ей для чего-то нужны. Или не ей, а тому, кто стоит над ней? Тому, кто зачем-то придумал игру? То, что этот «кто-то» существует, теперь не сомневался. Арелла не может обойти какие-то правила, значит, не она их установила.

Но для чего Духовной Матери игроки категории два? Если верить словам Кида, их великое множество, но кроме парнишки за всё это время я не встретил ни одного.

Где они, в таком случае? Чем заняты?

– Максайм, – оторвал меня от размышления Аделард, снова переходя на латынь. – Ты сам всё слышал. «Чужие», вторгшиеся в мою галактику, опасны. Игра с каждой о’ханской секундой уменьшает область влияния Врарио. Допра должна остановиться.

Слух резанули такие фразы, как «моя галактика» и «область влияния Врарио».

Неужели Аделарда заботит только это? Но в одном с патриархом я соглашался. Допра должна прекратить захватывать Млечный Путь. Я ответил:

– Мне безразлична сфера влияния клана. Допру необходимо остановить уже по той причине, что она разрушает галактику. Мне это показали… Я намерен найти способ решить эту проблему.

– За всё время мы не сумели ничего сделать, – Аделард устало покачал головой. – Но я уверен, что ответ можно найти в наследии древних анталайцев, покинувших Млечный Путь задолго до столкновения галактик.

Лоренс сообщил, что ты отключил древнюю защиту – планетарный щит земли, и владеешь ключами к анталайским хранилищам и золотой пластиной. Если ты действительно желаешь помочь галактике, отдай мне их.

Ну, вот мы и подошли к главному. Если не эта деталь, наверное, я не удостоился бы чести беседовать лично с главой клана. Как же вам всем нужны мои мечи… Рэй, Поршень, наместник, Арелла, а теперь и Аделард… Но мне ключи нужны не меньше. Я улыбнулся и покачал головой:

– Нет, ключи не отдам, – нагло отказал я главе древнего клана, – пластину тоже.

Справа от себя услышал шумный испуганный вздох. Кристел не ожидала такого ответа. Видимо, Аделарду никто открыто не перечил. Я посмотрел на женщину. Нет. На её лице не отразилось и тени испуга. А что это тогда было? Удивление? Я бы даже сказал, она изумилась. Лицо же патриарха приобретало пунцовый оттенок. Свита возле трона, наоборот, становилась всё бледнее.