Танго под звуки пианино

Передадите?

– Да, – брезгливо ответила Аня, и на этот раз парень ушел совсем.

Аня повертела в руках посылку. Предмет был тяжелый. На ощупь она поняла, что это, скорее всего, книга. Фолиант.

Сделав себе бутерброд, Аня села за стол и принялась за кофе, положив посылку перед собой. Она жутко хотела открыть и посмотреть, что за книжки читает ее чудной сосед. Не иначе, как какое-то необычное издание. Например, «Как достать соседей». Или «Как сойти с ума от рисования».

Через несколько минут она услышала, что на лестничной площадке послышался шум.

– Ах ты, черт! – говорил мужской голос. – Черт! Черт!

Аня без труда узнала Алика. Она вышла в легком халате на лестницу и с язвительным видом стала наблюдать, как сосед прыгает на одной ноге перед своей дверью.

– Что, радуетесь, да? – спросил он, открывая квартиру.

– Чему именно?

– Тому, как я страдаю.

– Откуда мне знать, что вы страдаете?

– А что ж вы улыбаетесь? Эх вы, нет у вас сочувствия. Черствая, как ваш костюм.

– Да что вы привязались к моему костюму?

– Потому что он приучил вас к жизни по стойке смирно.

Вы думаете, зачем на нем полоски? Зомбирование. Надел костюм – и всё – ты уже другой человек. Жесткий, властный. Так что чувства к человеку, который подвернул ногу, испаряются так же быстро, как и кипящая вода.

– Я сейчас не в костюме.

– Вижу… Вам, кстати, так намного лучше… но от этого ваша сущность не изменилась. Вы уже к ней привыкли… Черт побери, да откроется она когда-нибудь или нет?! – обратился он к двери, и та поддалась.

– Вам посылка пришла, – сообщила Аня, пока Алик не проковылял в квартиру.

– Да? А, я забыл, что попросил прислать ее уже на ваш адрес. Но тогда-то я думал, что это мой… будущий. И где она? Вы, конечно, побоялись к ней даже прикоснуться…

Аня чуть отклонилась назад, чтобы взять с комода у двери завернутую посылку.

– Вот она.

Алик удивился.

– Надо же, – сказал он и осторожно принял посылку. Ане даже показалось, что он засомневался в том, настоящая ли это посылка, которую он ждал, или нет.

Он осмотрел ее и начал открывать, бережно и осторожно, иногда посматривая на Аню.

– Парнишка попросил денег, – сказала она.

– Да? И что вы ему сказали?

– Ничего. Дала, сколько он просил.

Красивые пальцы художника застыли, и его глаза поднялись на Аню. Этот взгляд выражал всю прискорбность ситуации и в то же время огромное, но сдерживаемое снисхождением, желание убить Аню на месте.

– Что?..

– Дала, сколько он и просил.