Семицветик-2. Звёздный рейд

Однако парням даже совместно с наёмниками никаких сил бы не хватило загрузить персонал борделя работой в прежних объёмах. Решение нашли сразу – раз у них тут пиратская база Чикота, для представителей клана обслуживание оставили на том же уровне.

Тем более, в отличие от вольных космических бродяг, гангстеры свободным ещё изолированным от галактической цивилизации мирам не угрожали. Они их попросту не искали – сильно заняты были грабежом уже найденных.

С этим пока объективно поделать было нечего – уничтожить галактический гангстерский синдикат не хватало сил, это не одна какая-то заправка.

К чести цветиков следует заметить, что они ни секунды не собирались мириться с космическим бандитизмом, сразу принялись искать способы борьбы с этим явление, начали, конечно, с его изучения.

Так уж сложилось само собой – команде удалось наладить кое-какие отношения с отдельными представителями галактической организованной преступности – их формально для этого самого бандитизма наняли владелец станции Рори Грюи с сынком Фанком, управляющим клана.

Лан посчитал, что бестактно напрямую спрашивать, как Зича Шуи, почему их не нужно убивать, Рори точно не потерпит подобного тона. И очень его заинтересовали фотографии в кабинете командора. Вздумалось Лану, что с Рори Грюи нужно строить тёплые, доверительные отношения.

В общем-то, решение было верным, Грюи и в самом деле оказался человеком с душой и чувствами, только их, чувства, стоило бы научиться уважать, особенно Басу. Начало отношений он испортил, казалось бы, непоправимо, а дело было так.

Лан созвал всех свободных цветиков навестить командора просто поболтать. Андрей был уверен, что ему есть, что рассказать о станции, как недавно Зичу Шуи, только с другого боку.

Пусть сознание у них общее, ребята научились и тактичному, бережному отношению друг к другу – занят и ладно, решили все. Собрались у Грюи, он в тот раз даже не обиделся, что вошли без приглашения – так его огорчил Фанк.

Старик пожаловался, что просто хотел ему что-то объяснить. Что не его это вина – не знал он про сына, и про маму его не помнит ничего.