Цена любви Ареса

Его сын надёжный вариант, он боится папашу, поэтому постарается, чтобы Сеид о тебе не узнал, поскольку у этого фанатика крайне консервативные взгляды на отношения с женщинами, но Хасан знает о всех его делах, и потому будет очень удачным источником.

– Что, недоучка, советуешь моей жене под которого из мужиков ей лучше лечь?– Алекс не слышала, как зашёл Хард, и не знала как много он слышал. Девушка, как всегда при виде этого мужчины, дико покраснела, ее покрытое конопушками лицо сделалось пунцовым. Это обычное шутливое обращение, в этой ситуации показалось особенно обидным.

– Я ничего такого не делала,– пробормотал Алекс,– я просто…

– Да не обращай ты на него внимание, О'Коннел, он просто тебя дразнит. В нашем браке верность понятие исключительно духовное, и с кем мы спим, особенно во время задания, не в счёт.

– Да ладно, Лин, она так забавно краснеет при упоминании о сексе, не удивлюсь, если окажется, что наша маленькая Ирландка девственница.– Женщина закатила глаза.

– О, Арес, я тебя умоляю ей же… сколько тебе, двадцать? Нет… двадцать не может быть…

– Двадцать два,– подсказала Алес.

– Серьезно?– Удивился Хантер,– а на вид, не больше шестнадцати.

– Да ну тебя,Хани, и вообще, отстань от нее, и убери руки с моего зада, я через час должна выезжать.

– Ммм…– хищно усмехнулся Хантер, – значит у нас есть целый час?– мужчина без стеснений запустил ладонь под юбку жены.

– Мррр…– промурлыкала женщина,– Алекс, там у тебя ещё много?

– Ну тут нужно…

– Так, О`Коннел, ты сейчас просто возьмёшь и напишешь все что надо, и Лин почитает по дороге, а мы в это время займемся… подготовкой другого рода.

– Но на объяснения нужно всего минут двадцать, а на составление доклада нужен целый час!– попыталась возразить девушка, но последние слова утонули в стуке захлопнувшейся двери.– Ну конечно! Как всегда!– пробормотала девушка и принялась за работу.

1.2

Внедрение Шейлин прошло успешно, сведения Алекс были точными и подробными, как и всегда.

Хантер не переживал за жену. Нет, не потому, что ему было все равно, он был уверен в ней, и в принципе не был склонен к нерациональным переживаниям. Он не был бесчувственным или черствым по натуре, но работа, бывшая впрочем для него больше чем работой, давно ставшая образом жизни, закалила его, заставила одеть на сердце броню. Впрочем Лин была для него не просто партнёршей, он чувствовал душевную близость с ней.