Алый пепел заката

 – Что русские?

– На остров приплыл русский десант! Капитан Судзуки приказал приступить к ликвидации лаборатории! – Пролаяли помощники на два голоса.

– А где американцы?! – удивился доктор.

– В Америке, – неучтиво пожал плечами Одзава. Араки вынул из ножен саблю и с поклоном протянул эфесом к доктору. – Нам приказано вас просто застрелить, но мы вам слишком благодарны за всё…

Из глубины коридоров доносились выкрики и звуки выстрелов.

– Постойте! Причём тут русские?! Мы же воевали с Америкой! – доктор сорвался на крик.

– Советский Союз недавно вступил в войну против империи. – Не теряя выдержки, сказал Одзава. – Вам не сообщили, просто не хотели отвлекать…

Араки ещё ниже склонился в поклоне, протягивая саблю.

– Да? Ну, конечно! Это всё меняет! – Преувеличенно оживлённо согласился Тахакаси. – Только разрешите… я на минуточку, не хочется осквернять сталь какашками.

Он подскочил с койки, накинул халат и, как был босой, пошлёпал в уборную. Офицеры недоумённо переглянулись, Одзава потянул из кобуры ствол, но учёный уже закрылся в сортире.

Он сдвинул щеколду, открыл дверь ниши, кулаком разбил декоративную плитку, за ней открылась панель с единственным тумблером и пистолет. Доктор повернул рычаг, схватил оружие, снял с предохранителя и передёрнул затвор.

В дверь осторожно постучали, раздался голос Араки. – Господин доктор, мы вынуждены вас поторопить…

«Хороший был мальчик», – вздохнул Такахаси-сан и сделал три выстрела через дверь.

Доктор вжался в стену, офицер всадил полмагазина, щеколда слетела, дверь приоткрылась.

– Твою мать! – Взвизгнул учёный, и было отчего – в помещение вкатилась граната без чеки. Он, не помня себя, попытался спрятаться в нише, мелькнула дурацкая мысль. – «Жопа не помещается»!

Раздался грохот взрыва, изуродованный Такахаси-сан уже не слышал приближающиеся панические крики и утробное звериное рычание.

* * *

– Самовар, у тебя родни в Тбилиси нет? – Серьёзно спросил озорной Серёга.

Сержант Самохвалов поморщился, не любил фамильярности, но сейчас добрая шутка кстати. Взвод на палубе бронекатера сжался перед броском. Парни, открытые всем ветрам и возможному обстрелу, недобро вглядывались в очертания враждебного берега. Повёл плечом под плащ-накидкой, отрицательно мотнул головой.

– Жаль, – проговорил балагур.