Три судьбы

Антонина тяжко вздохнула, глотнула водки прямо из горлышка бутылки, запила томатным соком и вернулась в зал.

– Ну что, дорогие сваты, – обратилась она к вошедшим Ольге и Владиславу, – огорошили нас детки? Проходите к столу, надо же обсудить, где молодые будут жить, и что им по такому торжественному случаю подарить. Ну, и всё такое прочее.

– Жить мы будем у меня, – решительно заявила Маргарита, которая не представляла, как смогла бы остаться в доме мужа хотя бы на одну ночь.

– А подарите нам новую мебель, – попросил Сергей и направился к бобинному магнитофону, чтобы включить музыку.

 – Мама, для тебя же это не проблема, правда?

– Да у меня вообще никогда никаких проблем, лишь бы у тебя, сынок, их не случалось, – не удержалась от колкости Антонина.

Но её уже никто не слушал. Мужчины принялись деловито разливать по рюмкам и бокалам кому водку, кому вино. Ольга вполголоса переговаривалась с дочерью, а Владимир – с Верой. Немного выпив и закусив под тосты в стиле «За мир и счастье в новой семье», молодёжь отпросилась у взрослых «погулять», оставив сватов за праздничным столом обговаривать «вопросы».

К ним прибилась и младшая сестра Маргариты Ольга, носившая то же имя, что и её мама.

Вскоре квартира Ритиной бабушки была отремонтирована, а зал, спальня и кухня обставлены импортной мебелью. К вернувшимся из Ленинграда, куда их отправили в свадебное путешествие родители, молодожёнам пару раз в неделю стала наведываться домработница Скворцовых, которая привозила продукты, мыла полы и готовила обеды.

Сначала молодую жену возмущала навязчивая опека свекрови, но когда вырос живот, и домашние хлопоты стали даваться с трудом, Рита уже не возражала против того, чтобы кто-то решал за неё бытовые проблемы.

* * * * *

Пятнадцатого января тысяча девятьсот семьдесят пятого года Маргарита родила сына. Во время беременности у неё периодически возникала тревожная мысль: что, если сын (а она была совершенно уверенна в том, что родится непременно мальчик), всё-таки от Алексея? Но она всякий раз гнала от себя сомнения, цинично рассуждая: «Ну, даже если так, то что? Предполагаемые отцы оба высокие, русоволосые и кареглазые, так что особых сюрпризов с внешностью малыша не ожидается.

Если биологический отец Алекс, то никто ничего не узнает. Даже я сама».

Мальчик родился весом в три килограмма двести граммов.

– Ты смотри, здоровенький какой. Синеглазый! Счастливый будет парень – на мамочку похож, – отметила акушерка.