Руны на броне

В кои-то веки я попал в список, лишённых отпуска!

Но сразу за инструктором слово взял ректор:

– Большов!

– Я! – говорю весело.

– Выйти из строя!

– Есть! – и делаю три уставных шага.

– Тебя вызвал на дуэль московский боярин Куликов! – сообщил Григорий Васильевич. – Если ты принимаешь вызов, мы должны дать тебе отпуск на день дуэли. Ты принимаешь вызов?

– Так точно! – отвечаю радостно. – Завтра в десять утра у Перунова камня на пистолетах. Прошу быть моим секундантом.

– Конечно, буду, – говорит генерал-лейтенант и вдруг виновато спрашивает.

 – А две дуэли вывезешь? Тут ещё и боярин Бочкин тебя вызывает.

– Так точно! – чуть не заржал я в голос. – Завтра в восемнадцать у Перунова камня! Пистолеты! Прошу быть моим секундантом!

– Не! Второй раз пистолеты дурной тон, – покачал головой ректор.

– Тогда завтра в восемнадцать у Перунова камня. Шпаги. Прошу быть моим секундантом!

– Вот теперь буду, не опаздывай, – молвил добрый дедушка. – Становись пока в строй.

Я поворачиваюсь к строю.

На мне сошлись ошарашенные глаза пацанов. Иду на место и думаю, чего им так удивительно. Аж неловко. Ну, шпаги для военных необычно, но ректор же сказал, что пистолеты дважды в день некрасиво.

Глава 4

Тут я должен поблагодарить пытливого читателя за то, что постоянными напоминаниями не позволил забыть о Первой Мировой Войне. Как и обещал, возвращаюсь ненадолго к этому вопросу.

Начну традиционно с Польши. В моём романе она в описываемый период существует и в чём-то даже процветает, хотя в магически отсталой реальности её тогда не было.

И её отсутствие на карте стало одной из главных ошибок русского самодержавия.

В Гардарике же отсутствовало самодержавие, некому было совершать чудовищные ошибки, и поляки для русских всегда являлись иностранцами. Их ни в чём не убеждали, ничего в Польше не строили – поляков просто убивали, если война, как всяких немцев. И у самих поляков насчёт русских отсутствовали иллюзии.

Пусть к тому моменту уже полвека русские с поляками не воевали, ни на суше, ни на море, власти Польши хорошо знали, как оно бывает – такое впитывается в генотип.

И глупыми эти власти точно не были, чётко понимали, что в случае столкновения Германии и Гардарики, независимую Польшу просто порвут, придётся выбирать сторону. Раз поляки ни в какую не желали воевать против русских, оставалось только за них – простая логика. Польша была уверена, что Гардарика влезет в войну.

Поляки первым делом всегда докладывали в Лондон.