Путь стали

Тогда я встал перед идолом на колени, прижался лбом к камню, плакал и просил забрать меня…

– Хорошо, я выпью из ковша, тоже встану на колени и прижмусь к камню, – я пожал плечами. – Плакать не обещаю. Как я понял, потеряю сознание, если даже меня перенесут, время здесь остановится – в общем, когда вернусь просто выйду к тебе, как будто ничего не было. То есть, по сути, ничего не случится, кроме дара богов, конечно.

– Я так и хотел тебе объяснить, – проговорил он смущённо, – но передумал. Ты знаешь моё имя?

– Егор? – я улыбнулся.

– Нет, так меня назвал приёмный отец. Когда вернёшься, я спрошу имя…

– Ага! – протянул я раздумчиво, – а раньше, значит, собирался спросить только после всего…

– Теперь понимаешь, что это не шутка и не проверка? – Егор впился взглядом в глаза. – Я всё объяснил, это серьёзно и на самом деле! Тебе ещё интересно? Ты пойдёшь?

Да уж! А ведь Егорка почти готов был отправить меня втёмную! Каков, однако! Хотя передумал всё-таки… Мгм, так что же мне предлагают? Неизвестный пока дар богов – очень соблазнительно, правда, иной дар бывает хуже проклятья.

– Только б не спиться, – пробормотал смущённо. – Егор, братишка, конечно же, я пойду и очень попрошу твоих богов…

– Наших богов! – он резко поправил.

– Прости, наших богов попрошу дать возможность, силы и удачу отомстить за наш род, – проговорил я буднично.

– Правильно. Обниматься не будем, расстаёмся ненадолго – утром очнёшься, придёшь в Веснянку и скажешь, как меня зовут или…

– До завтра, – бросил я через плечо, направляясь к входу в лабиринт. Не хочу знать никаких «или».

– До завтра, брат, – услышал я, сделав первый шаг по колдовской тропе.

Глава 2

«И вот я здесь», – как принято заканчивать занудные вступления-отступления. Да! Ещё нужно сказать: «Не могу в это поверить» и добавить непременное: «Увы, это факт».

Никаких «увы» сказать просто язык не повернётся – боги одарили неожиданно и щедро. Пришёл я на колдовскую площадку, с серьёзной рожей поклонился истуканам, сказал. – Я от Егора, – подумал, что от нелепости ситуации несу явную чушь, и решил обращаться к богам исключительно мысленно, пусть всё равно никто меня не мог услышать.

Принял из каменных рук ковшик, выдохнул, как перед приёмом водки, и залпом выпил.