Похититель поцелуев

Я была слишком поглощена тем обстоятельством, что моя жизнь официально кончена, а Анджело женится на Эмили и тем самым воплотит в реальность мой самый страшный кошмар.

– Да, конечно. Он… он… сделал предложение на…

– На лестнице музея, – вмешался Вулф, с притворной нежностью потрепав меня за подбородок, отчего по коже поползли мурашки. – Не знаю, чем я заслужил ее пылкий поцелуй. Ты лишила меня способности дышать. – Он повернулся ко мне, посмотрев на меня своими серыми глазами, двумя омутами прекрасной лжи.

Ты похитил мой первый поцелуй.

Затем мое счастье.

А в итоге мою жизнь.

– Т-так и было. – Я промокнула шею льняной салфеткой, внезапно почувствовав тошноту и слабость, не в силах нанести ответный удар. Я чувствовала истощение оттого, что я не ела несколько дней. – Никогда не забуду тот вечер, – обронила я.

– Я тоже.

– Вы такая чудесная пара, – заметил кто-то.

Вулф ухмыльнулся и поднес к губам стакан с виски.

Нарочно – и, спору нет, сдуру – бросив ему вызов, я перевела взгляд на стол, за которым мечтала оказаться. Теперь Эмили водила пальцами с французским маникюром по руке Анджело. Он смотрел на нее, и на его губах появилась улыбка. Я заметила, что у нее получилось растопить его сердце, подав ему идею об отношениях, а прикосновениями – ослабить его бдительность.

Эмили наклонилась, что-то прошептала Анджело на ухо и захихикала, а он снова метнул взгляд в мою сторону. Они говорят про меня? Я выставила себя полной дурой, так откровенно пялясь на них? Я схватила бокал шампанского, собираясь выпить его одним глотком.

Вулф обхватил мое запястье и остановил мою руку прежде, чем бокал коснулся губ. Это было спокойное, уверенное прикосновение. Безразличное и пугающее. Прикосновение мужчины.

– Милая, мы уже это обсуждали. Это настоящее шампанское.

Все сидящие за нашим столом дико загоготали.

– Вот вам и трудности брака с юными девушками, – фыркнул второй сенатор.

Вулф снисходительно приподнял бровь.

– Брак – дело тонкое. И кстати… – Он наклонился. Его равнодушие сменилось сопереживающей гримасой. – Вы оправились от развода с Эдной?

Теперь мой гневный румянец стал почти невыносимым. Мне хотелось придушить Вулфа.