Похититель поцелуев

И судя по тому, что половина зала теперь глазела на нас с нескрываемым интересом, у нас были зрители. Женщины смотрели на него как хищные акулы в аквариуме, а мужчины открыто забавлялись.

– Не лезьте к ней, – сердито прорычал Анджело, когда заиграла новая песня и ему пришлось выпустить меня из объятий.

– А вы не лезьте не в свое дело, – невозмутимо отчеканил мужчина.

– Вы точно указаны в моей карточке? – спросила я, повернувшись к нему с вежливой, но сдержанной улыбкой. После разговора с Анджело я плохо соображала, что происходит, как вдруг незнакомец притянул меня к своему крепкому телу и властно прижал ладонь к моей спине чуть ниже допустимого уровня, практически лапая меня за задницу.

– Отвечайте, – прошипела я.

– Самую высокую цену в вашей карточке обозначил я, – сухо ответил он.

– Заявки были анонимными. Вы не знаете, сколько заплатили другие. – Я поджала губы, стараясь не сорваться на крик.

– Я знаю, что они и близко не стоят с реальной ценой этого танца.

Невероятно, черт его подери.

Мы принялись вальсировать, а остальные пары не только кружились и вращались, но и успевали бросать на нас завистливые взгляды. Откровенно влюбленные взоры подсказывали, что пришедшая с ним на маскарад блондинка не является его женой. Возможно, я и была популярна в Синдикате, но грубый мужчина тоже пользовался большим спросом.

Я вела себя отстранено и чопорно, но мужчина, похоже, не замечал или не возражал. Он вальсировал лучше большинства мужчин, но его движения были техничны, а ему самому недоставало пыла и игривости Анджело.

– Немезида. – Он застал меня врасплох, раздевая алчным взглядом. – Источающая ликование и раздающая страдания. На мой взгляд, не подходит безропотной девице, что развлекала за столом Бишопа и его похожую на лошадь жену.

Я подавилась. Он только что назвал жену губернатора лошадью? А меня – безропотной? Я отвернулась, стараясь не замечать притягательный аромат его одеколона и ощущение его каменного тела.

– Немезида – мой культ.

– Кое-кому из нас не помешало бы его подцепить. – Он оскалился, обнажая ровные белые зубы.

– Высокомерие и есть болезнь. Сочувствие – лекарство. Боги в большинстве своем не любили Немезиду, но лишь потому, что она обладала твердостью характера.

– А вы? – Мужчина приподнял темную бровь.

– Я?..