Лох это судьба

Смотри, какое дело – наши уважаемые соплеменники наняли нас перевезти эту хрень в одно место, и тут ты из неё вылазишь! Что это за фигня, кто ты такой и как в неё залез, нам неинтересно, нужно просто выполнить оплаченный контракт. Но тебя же начнёт расспрашивать наш искин и обо всём доложит в СБ! Лучше бы ему о тебе совсем не знать, увы, твоё присутствие уже зафиксировано. Вот чтоб Драут до тебя не доорался, на тебя и надели наш киберкостюм. Теперь тебе, конечно, интересно, что с тобой сделают. Успокойся, ничего плохого.

По законам Содружества ты спасённая нами в пространстве разумная особь, даже грохнуть тебя не получится, не говоря уж о чём повеселее – Драут не даст. Иди за мной, покажу, где ты будешь кушать и спать».

Он направился в образовавшееся отверстие в стене, оставалось только идти за ним. Возникла мысль стянуть капюшон и поговорить с искином, но пока решил отложить. Харуки, кажется, настроены лояльно, успею ещё настроить против себя. Шли длинным прямым коридором светло-зелёных тонов, ни дверей, ни люков, как кишка.

Ясно, что это только картинка «по умолчанию» для не членов экипажа, искин не может показать мне детали.

Дошли до тупика, снова появился люк. Харук посторонился, всеми четырьмя руками изобразив приглашение. Захожу в небольшую конурку, оглядываюсь скептически, поворачиваюсь высказаться по поводу увиденного, а говорить уже не с кем! Нет харука и двери, как не было никогда! Рывком срываю капюшон, с меня хватит конспирации. – Драут! Искин!

В голове зазвучал немного виноватый девичий голосок.

 – Извините, пожалуйста, здесь нет связи с искином корабля.

– А ты кто тогда? – Задаю резонный вопрос.

– Меня зовут Тирли, я искин исследовательского модуля. – Представилась хозяйка голоска.

– Очень мило! А Драут?!

– Это родственник ваш? – Серьёзно спросила Тирли. – Сожалею, однако по ходовому протоколу корабельный искин не может вмешиваться в программу исследований, ему нельзя со мной даже разговаривать, и это очень хорошо – мужики, особенно искины, такие козлы!

Она спохватилась.

 – Ой! Простите! Я хотела сказать шовинисты. И вы не козёл, то есть не искин…

Я присел на край кушетки. На ней, видимо, мне предстояло спать. В двух шагах передо мной в переборке обнаружилось нечто напоминающее окно кормушки. Боже! Снова эта проклятая космическая каша! Просто думать о ней грустно, а знать, что где-то в космосе проклятый Сенечка обжирается картошечкой с котлетами, совсем невыносимо.