Сломленный рыцарь

Все это намного больше, чем просто о нас. Это и о Розе – его маме. Найт не любил, когда люди исчезали. Даже всего на несколько дней, чтобы пройти курс лечения в больнице.

– Спасибо, – показала я. – Ты спас меня.

– Помнишь? Всегда. В любое время. Навсегда. Что случилось? Где твое выполнение условий сделки?

Он повторил мое обещание, которое я дала ему несколько лет назад, в голосе звучало презрение. Я раскрыла руки для объятия, и он подошел, расслабившись в моих руках. Мы словно два разных цвета, смешанные друг с другом во что-то уникальное и настоящее – оттенок, которым можем быть раскрашены только мы.

Найт зарылся лицом в волосы, а я зажмурилась, представляя, как он делает то же самое с кем-то еще. Несмотря на прохладу, моя кровь вскипела.

Мой.

Я не просто подумала об этом. Мои губы повторили это слово. Я даже практически услышала его. И еще крепче обняла его.

– Или вместе, или никак, – прошептал он мне на ухо.

Я знала, что это было обещанием.

Я также понимала, насколько оно было несправедливым, потому что я не смогу спасти его, если мне придется.

Если кому-то вроде Найта в принципе нужно мое спасение. Найт нормальный ребенок. Он разговаривает. Он спортивный, общительный и уверенный в себе. Эди говорила, что он очень привлекательный, модельные агентства останавливали Розу в торговых центрах и пихали свои визитки, умоляя позволить нанять его. Он смешной, очаровательный, воспитанный и такой богатый, что вы даже представить себе этого не можете. Весь мир готов принадлежать ему, и, я уверена, однажды так и будет.

Я заплакала в его руках. Хотя и не плакса. Я могу пересчитать на пальцах одной руки все разы, когда я плакала. Судя по всему, я выплакала все тогда, когда ушла Вал. Но сейчас просто не могла остановиться из-за того, что у нас никогда не будет этого «и жили они долго и счастливо».

Он заслуживал большего, а не девушку, которая никогда не сможет рассказать ему, что чувствует.

Он идеальный, а я сплошной недостаток.

– Пообещай мне. – Его губы коснулись меня, теплое дыхание послало дрожь по всему телу.

Другую дрожь – ту, которая заполнила все внизу живота лавой. Пообещать что? Я удивилась. Но все равно согласно кивнула, желая успокоить его, хотя он еще не закончил предложение. Мои губы шевельнулись.

– Я обещаю. Обещаю. Обещаю.

Может, поэтому он никогда и не доверял мне.

В течение следующих шести лет он забирался в мою комнату каждую ночь и обнимал меня, проверяя, что со мной все хорошо.