Скандальный

Весь этаж видел.

Мой взгляд метнулся к нему, рот потрясенно приоткрылся прежде, чем я успела сформулировать ответ. Если отец заподозрил о флирте с Рексротом, то это будет поводом лишить меня всего, что осталось и что дорого мне. Я не могла этого допустить.

– Послушай… – начала я, но он перебил меня взмахом руки.

– Не может быть, чтобы моя дочь была настолько глупа, чтобы клюнуть на его примитивное обаяние. Я знаю это, Эди.

Джордан надел галстук и начал завязывать его, даже не глядя в зеркало. Я облокотилась на спинку стула и сложила руки на груди.

– Но я видел, как он на тебя смотрел, как наклонялся к тебе. И то и другое было неприемлемо, учитывая вашу разницу в возрасте и твое недавнее трудоустройство в компанию. Не знаю, что у Трента Рексрота на уме, но чего бы он ни добивался, он своего не получит. А ты достаточно хорошо знаешь своего отца, чтобы понимать, каковы будут последствия общения с ним, так ведь?

Джордан собирался убрать Трента Рексрота? Я бы не стала это исключать. Он был совершенно невменяем, когда вставал вопрос о репутации его семьи, и «репутация» в данном случае – ключевое слово.

Любовь, чувства и общее благополучие в его мире были расходным материалом. От понимания, что этот разговор может повернуть во множестве неверных направлений, возникло неприятное чувство, которое сперва обосновалось в животе, а затем поднялось к груди и сдавило горло. Сердце было завалено грудой несдержанных обещаний и несостоявшихся счастливых моментов. Целая пустыня надежд и мечтаний, которые невозможно воплотить без Тео.

– Рексрот меня не интересует, не трать время впустую, предупреждая на его счет, – ответила я, выковыривая песчинки из-под расслоившихся ногтей.

Они всегда там были, сколько бы я их ни вычищала. И честно признаться, мне нравилось, что они там. Песок напоминал мне об океане, серфинге и свободе.

– Ты бы хотела, чтобы я поднял твою часовую ставку?

Отец, словно тяжелая машина, накренился вперед, взял мою ладонь в руки и сжал ее, как робот. Его холодная и сухая на ощупь кожа служила превосходной метафорой тому, каким он был человеком.

Я тщательно подбирала слова, взглядом следя за его руками, за тем, как неестественно они выглядели и ощущались.

– Что тут скажешь, ты выплачиваешь мне минимальную ставку.

– А хочешь, я устрою все так, что ты смогла бы видеться с Теодором каждую субботу, а еще в среду вечером раз в две недели? – продолжил он с хитрой улыбкой.

Теодор. Не Тео. Он никогда не называл его Тео.