Красавицы Бостона. Злодей

– Кто не хочет быть главой одной из богатейших компаний мира?

– Любой, кто знает, что такая должность за собой влечет, – парировала я. – Без обид, но ты не самый счастливый человек, которого я знаю, Килл.

– Мой первый сын продолжит мое дело, – отрезал он. – Если беспокоишься за его психическое здоровье, предлагаю тебе с младенчества отправить его на терапию.

– Похоже, ты будешь замечательным отцом. – Я скрестила руки на груди.

– У наших детей будет бесхарактерная мать. Меньшее, что я могу сделать, – открыть им суровую правду жизни.

– Ты ужасен.

– А ты тянешь время, – съязвил он.

Нервный комок в горле от надвигающейся истерики стал еще больше. Не потому, что я считала мысль о браке с Киллианом такой уж ужасной, а потому, что как раз таки не считала, и оттого сходила с ума. Что за женщина очертя голову выйдет за самого порочного мужчину Бостона, будучи при этом все еще замужем за самым ненадежным?

Я.

Вот что за женщина.

Я обдумывала эту безумную идею по многим причинам, и все они были неправильными.

Больше никаких проблем с деньгами.

Гарантированный развод с Пакстоном.

Общество Киллиана и его безраздельное внимание, пусть даже всего на несколько коротких лет.

Как знать? Быть может, тетушка Тильда все же сотворит чудо. Мы можем начать с соглашения, а в итоге стать настоящей парой.

Нет. Я не могу сесть на его поезд в сумасшедший дом. Последней остановкой станет Разбитое Сердце, а мне и так уже хватило этого в жизни. Пакстон уже уничтожил меня.

Но моя влюбленность в Пакса была милой и комфортной. А Киллиан всегда пробуждал во мне что-то необузданное и дикое, что могло привести меня в упоение.

Мне нужно подумать об этом трезво без его навязчивого присутствия с таким одурманивающим запахом, квадратной челюстью и холодной безупречностью.

Я отступила к лестнице.

– Слушай, можно мне подумать?

– Разумеется. У тебя же полно времени. Непохоже, что за тобой охотятся бандиты, – он дразнил меня своими мажорскими манерами.

Я прекрасно знала, в какой плохой ситуации оказалась.

И все же, если я намерена официально отдать всю свою оставшуюся жизнь мужчине, который сломил меня, то мне нужно дать себе хотя бы несколько дней на то, чтобы все осмыслить.

– Дай мне неделю.

– Сутки, – парировал он.

– Четыре дня. Речь вообще-то обо всей моей оставшейся жизни.

– У тебя вообще не будет никакой жизни, если не согласишься. Сорок восемь часов. Это мое окончательное предложение, и весьма щедрое.