Красавицы Бостона. Злодей

Это твой единственный выход.

Я оттолкнула его.

– Ты ублюдок.

Он нетерпеливо улыбнулся.

– Ты знала об этом, когда охотно предлагала мне себя много лет назад. – Он помнил.

Помнил, и почему-то это окончательно меня обезоружило.

Тетушка Тильда, что же ты наделала, черт возьми?

– Слушай. – Я помотала головой, пытаясь мыслить ясно. – Давай мы начнем встречаться, и я…

– Нет, – сухо перебил он. – Брак или ничего.

– Я тебе даже не нравлюсь!

Киллиан бросил взгляд на свои массивные часы, теряя терпение.

– Какое отношение моя симпатия имеет к женитьбе?

– Непосредственное! Она имеет самое непосредственное отношение! И как ты себе представляешь наше благополучное сожительство?

– Никак, – невозмутимо ответил он. – У тебя будет свой дом. У меня свой. Ты будешь потрясающе богата, начнешь жить на улице миллиардеров и станешь одной из самых завидных светских львиц Новой Англии. Ты будешь достаточно далеко от меня, чтобы делать все, что захочешь. Я разумный, честный и реалистичный.

Покуда ты даришь мне наследников, поддерживаешь отношения только со мной на протяжении тех лет, пока мы заняты деторождением, и держишься подальше от таблоидов, нам незачем часто видеться после первых нескольких лет нашего брака. Но никакого развода, – предупредил он, подняв палец. – Это пошло, вредно для бизнеса и выставляет слабаком. А я не слабак.

Мне хотелось взорваться. Не знаю, от смеха или от слез.

Я не этого просила, тетушка, – мысленно вскричала я. – Ты упустила самую важную часть в моем им обладании.

– Ты же понимаешь, что я человек, а не аэрогриль? – Я опустила руку на бедро и уже сама начала терять терпение. – А то для меня все звучит так, будто ты пытаешься меня купить.

– Потому что так и есть. – Киллиан посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Будто это у меня проблемы.

– У людей, которые очерняют деньги, есть одна общая черта – отсутствие этих самых денег. У тебя есть шанс изменить свою судьбу, Персефона. Не упусти его.

– Прости, если покажусь неблагодарной, но, похоже, твое предложение сулит мне весьма печальное существование.

Я хочу, чтобы меня любили. Ценили. Хочу состариться с мужчиной, которого выбираю и который выбирает меня.

Даже после всего случившегося с Пакстоном и даже притом, что я по-прежнему испытывала сильные чувства к Киллиану, я все равно верила в сказки. Просто смирилась с тем, что моя была написана причудливо, со слишком длинным предисловием и эпизодами, которые я была бы рада вырезать.