Неистовый

Запах говядины, лука и жирной яичной лапши поплыл по комнате и забрался мне в нос, отчего желудок призывно заурчал. Милли облизнула губы, глядя на блюдо так, словно на его месте стоял Джейми Дорнан. Вообще ей не очень нравились запеканки, но, возможно, она поняла, как сильно ошибалась, потому что мамины запеканки можно было приравнять к восьмому чуду света. Но только я собралась ответить на вопрос, как мама прервала меня.

Опять.

– Милая моя, ты проголодалась? Садись. Я положу тебе кусочек.

И она похлопала Милли по спине. Я закрыла рот, ожидая, пока она задаст свой вопрос еще раз. Но, видимо, мама плевать хотела на мою работу.

Скрестив руки на груди, я молча наблюдала, как она пронеслась от одного стола к другому, чтобы поставить тарелку перед Милли. Шарлин ЛеБлан была южанкой старой закалки, до мозга костей. И забота об окружающих, особенно о своих детях, пропитала всю ее суть и стала такой же частью, как кровь, бежавшая по ее венам. Но сейчас в этом виделось что-то еще.

– Рози? Тебе положить немного? – оглянувшись через плечо, спросила мама, пока открывала холодильник и доставала кувшин со своим фирменным домашним чаем со льдом.

Кусочки персика лениво плавали под горлышком, и при виде них во рту тут же образовалась слюна. Мне хотелось и запеканки и чаю, но к своему удивлению, я ответила:

– Нет, спасибо.

Мама повернулась к Милли и заботливо убрала светло-пурпурные волосы с ее лба.

– Как тебе запеканка? Это же твое любимое блюдо.

Милли кивнула и отправила в рот еще один кусок, а меня просто распирало изнутри.

– На самом деле, – я открыла холодильник, стараясь чувствовать себя как дома, хотя мама даже не пыталась показать, насколько мой приезд желанен, – любимое блюдо Милли – твои сэндвичи с тушеной свининой. А запеканка с лапшой и говядиной – мое любимое блюдо.

Я вытащила бутылку пива с полки одной из дверей. Конечно же холодильник оказался двухстворчатым и таким же просторным, как наша с Милли квартира в Саннисайде. Открутив крышку, я сделал глоток. Да, время для алкоголя еще не наступило, но где-то во вселенной уже перевалило за пять часов вечера. И мне отчаянно хотелось находиться именно там.

Сестра с мамой уставились на меня с нескрываемым удивлением.