Неистовый

– Эй, мистер Засранец! Ничего, что мы еще не закончили? – крикнула мне вслед Наташа.

Но я уже добрался до входной двери и распахивал ее, словно магнит притянутый к источнику моего гребаного либидо.

Малышка ЛеБлан. Маленькая, красивая, сумасшедшая фея.

Сегодня Рози надела обычные джинсы и простую белую рубашку на пуговицах. Ее вариант сшитого на заказ костюма. Волосы она собрала в высокий, небрежный пучок. Судя по ее расширенным глазам, ее явно впечатлил мой внешний вид. Ухмыльнувшись, я прислонился плечом к двери.

– Передумала насчет завтрака?

– Ну, ты угрожал пересмотреть размер арендной платы. – Она на секунду опустила глаза на мой пресс, а затем вновь вернулась к лицу и прищурилась.

Черт, я действительно это сделал. Воспоминания о прошлой ночи затуманили алкоголь, дурь и киски.

– Заходи.

Я отступил в сторону. Взглянув на меня, она переступила порог и зашла в квартиру.

– Я думала, ты хотя бы угостишь меня кофе, прежде чем набрасываться со своими предложениями по арендной плате.

Я скрестил руки на груди, демонстрируя свое накачанное тело, и провел языком по нижней губе.

– Хочешь, чтобы я вел себя как добрый сосед? Только скажи, и я угощу тебя завтраком в пекарне на первом этаже, а затем подарю несколько оргазмов на десерт, – сказал я, после чего добавил: – И если захочешь, потом оттрахаю твою задницу на кровати.

– Перестань приставать ко мне, – ее голос звучал на удивление спокойно.

Рози обошла массивный бело-серый кухонный остров, расположившийся посреди кухни, напичканной приборами из нержавеющей стали, которые блестели на солнце. А затем плюхнулась на стул и уставилась на пустую кофеварку у раковины так, словно она совершила зверское преступление.

– Почему? – поддразнил ее я и включил кофеварку.

Почему я должен перестать приставать к Рози ЛеБлан? Она недавно бросила того скучного врача и сейчас ни с кем не встречалась.

На самом деле именно эта мысль возникла у меня первой, когда я увидел, как этот жалкий ублюдок выносит барахло из ее квартиры. Из моей квартиры.

«Я трахну твою бывшую раньше, чем на подушке высохнут слезы о тебе, – подумал я. – И ей это так сильно понравится, что она приползет ко мне и станет молить о продолжении».