Мятежный

Купил его в восемнадцать лет, потому что хотел иметь что-нибудь свое – что-то реальное, помимо плохой репутации, – и за все эти годы не видел смысла переезжать куда-то еще. Сейчас я мог бы позволить себе гораздо больше, чем хренову мини-яхту. Но плавучий дом меня вполне устраивал: красивый, уютный, и каждое утро я подкармливал рыб, чтобы сказать им спасибо, что поделились со мной океаном. К тому же размеры моей спальни позволили вместить широкую двуспальную кровать, и это все, что имело для меня значение.

Место, где можно поесть, справить нужду и поспать.

Белокурая грива Грир рассыпалась по ее спине, когда она села на край матраса, лениво потягиваясь.

– Тебя что-то отвлекало? – зевнула она.

– Что?

Я распахнул дверь, ведущую на палубу. На мне не было ничего, кроме трусов. Но и они были натянуты наполовину, обнажая мою татуированную ягодицу. Черепа с розами в глазницах, битва монстров, морские существа, ползущие по бедру. Я выглядел как человеческий холст, потому что гребаная Снежинка говорила правду.

Про глаза. Про зеркало. Честно говоря, и про все остальное тоже.

Отрицание заставляло чувствовать себя еще большим дерьмом.

– Казалось, будто твои мысли где-то далеко. – Грир, завернутая в одну лишь белую простыню, закурила сигарету и присоединилась ко мне на палубе, прислонившись к перилам. Рев океана заставил ее кожу покрыться мурашками. Я повернул к ней голову.

– Это твой мягкий способ сказать, что я облажался? – Я легонько щелкнул ее по подбородку, и она задрожала от удовольствия.

– Ты не можешь облажаться, Бэйн. Именно поэтому я держу тебя при себе. – Она подмигнула, и я шлепнул ее по заднице.

– Передай Брайану, что мне нужно, чтобы он задержал инспекторов по охране здоровья и техники безопасности. Они хотят проверить «Кафе Дьем», но у нас снова протекают краны. – Еще сто штук из аванса Даррена, которые я потрачу на сантехнику, прежде чем выполню свою часть сделки.

Брайан Диаз – шериф нашего округа. Я помогал его жене оставаться счастливой, а он, в свою очередь, предоставлял мне доступ к полицейским файлам и закрывал глаза на некоторые вещи, которые вряд ли поставили бы меня в первые ряды списка «Гражданин года» города Тодос-Сантос.

Со стороны все это выглядело хреново, но, поверьте, это не так. Брайан был геем, а еще он происходил из известной католической и богатой семьи. И последнее, в чем он нуждался, – отречение семьи и потеря жирного наследства и значка.