Джонни в большом мире

Стрелок, предположительно неблагодарный старый засранец Сэмми, видимо залёг за стойкой.

Дабы не дать ему возможность перезарядить ружьё и отвлечь, Джон навесиком забросил за стойку кстати подвернувшееся барное сиденье и рванул к правому флангу.

За стойкой обнаружились Сэмми, сидушка и ружьё, лежащие в куче, но независимо и в одинаковом бессознательном состоянии. Джонни взял со стойки салфетку, обильно смочил из случившейся поблизости открытой бутылки вискарём и принялся приводить в чувства почтенного бармена.

Он же был, в сущности, незлой парень и очень переживал, что старик мог окочуриться. К счастью пронесло, Сэмми засопел, открыл глаза, увидел радушную Джоннину улыбку, икнул и снова попытался ускользнуть в забытьё. Джон пресёк попытку простым отвлекающим вопросом.

– Сэмми, ты собирался звонить в полицию?

В глазах бармена ясно читался ответ, несмотря на яростное мотание головой.

– Вот и чудно, хоть подвезут. Звони, мне туда и надо, – Джон снял с аппарата на стойке трубку и протянул её старику.

– Дружище, я ухожу на войну. Можно я буду тебе писать?

Сэм горячо закивал.

– Спасибо, только и ты мне напиши, хорошо?

Сэм, вслушиваясь в длинные гудки, закивал ещё энергичнее. Тут Джона осенила удачная мысль.

– И вот что, я в городе никого не знаю, с копами сам знаешь, как разговаривать. Можно я тебе оставлю на хранение до нашей победы триста баксов? Благодарю, дружище!

– Алё, полиция! – вдруг заголосил старый Сэмми, – Алё! Нападение на бар "Икота бегемота"! Меня взяли в заложники! Да, рядом… Джонни, тебя, – заискивающе улыбнулся бармен, протягивая трубку.

Джон укоризненно воззрился на старого истерика. Ну, за кого он его принимает? А за кого ему, собственно, принимать Джона? Ладно, личное можно будет потом выяснить в переписке – решил Джонни и легонько тюкнул старика по макушке телефонной трубкой.

Он же и так собирался падать в обморок? Вот и не стоило тратить вискарь на это чучело.

– Алё! Бегемот-икать взорваться чрез час, хочу са-сука-такос прекратить бомбить! Хрух Этарх! – проговорил он в трубку, подражая голосу и выговору Цербера, и, опасаясь недопонимания, добавил от себя. – Героям слава!

Улыбаясь от мысли, как бы к его хохме отнёсся сам инструктор, Джон обыскал стойку, нашёл авторучку и пачку патронов.