Джонни в большом мире

Ребята с горя начали немного разбираться в их болботании.

Прежде всего, оказалось, что такийцы для них были такасами, или сука-таками. Боб – парень, сука-боб плохой парень, са-сука-боб настолько плохой, что и не парень вообще, са-сука-так – офицер…

Ничего в принципе сложного, парни быстро схватили базу, а развивали уже при инструкторском содействии. Раньше изверги всего лишь не считали нужным говорить с дикими животными, но не считали зазорным сказать пару ласковых уже немного дрессированным.

Кстати, Джон, застав лейтенанта в хорошем расположении духа, набрался смелости спросить, кто это дал инструкторам такие затейливые клички.

– Я, конечно, – буркнул лейтенант. – Ты не представляешь, какие у них имена! Язык сломаешь!

– А что они значат? – Джону было очень интересно.

– Понятия не имею, – смутился Ха-рис, – у моего бати на ферме волкодавы, вот так он их обозвал. Я и подумал – что годится для тех зверей, пойдёт и для этих.

Всё чаще приходилось серьёзно разговаривать, они ж начали стрелять из настоящих винтовок настоящими патронами! Тут уж дикарём оказался Джонни, фермерские сынки стрелять научились раньше, чем говорить.

Но это на полигоне, а в развалинах другое дело, а гранатами Джонни мог жонглировать и закинуть что угодно куда попало. Например, некоторые несознательные забывали тушить окурки, так Джон никогда не ленился нагнуться за бычком, чтоб забросить его неряхе за шиворот.

Ещё через месяц ребят разбили на учебные отделения. Бегать среди развалин, драться, стрелять и швырять гранаты приходилось по заданному группе тактическому замыслу. Индивидуальными остались лишь тренировки с ножом, вскоре понятие "нож" расширилось до всего, что может попасть под руку.

Тактические занятия сводились всегда к одному сценарию – к эвакуации раненого. Что раненого положено добить и продолжать выполнять задание, инструкторы понимать не хотели.

Вообще-то они отрабатывали и захват зданий, и скрытное проникновение, что Джону было особенно близко. Учились правильно организовать оборону, выбрать позиции, немного минировали…

Но каждый Божий день они кого-то тащили «к своим». Лишь однажды инструктор прокомментировал вслух. – Так меня долго… принести сюда…

Ребята уже сдружились и откровенно обменивались мнениями.