Играя с огнем

Рейн говорит, вы делаете маргариту с мармеладными мишками. Это правда?

Сколько покупателей были разочарованы, узнав, что мы называем наши коктейли маргаритой, но без текилы.

– Конечно. Но безалкогольную.

– Другого мы от тебя и не ждали, – невозмутимо заявил Рейн и снова икнул.

Девчонки покатились со смеху. Ради того, чтобы сохранить работу и уберечь свою задницу от тюрьмы, я проигнорировала его выпад.

Тесс дернула его за руку.

– Не обращай на него внимания. Можно нам десять коктейлей с собой? И двадцать тако, por favor[3 - Пожалуйста (исп.

).]. – Она в очередной раз взмахнула блестящими волосами. – О, привет, Чарли.

Карли помахала из-за моей спины Тесс, не удосужившись ее поправить. Я жутко не хотела стоять у окошка, но на этом настояли миссис Контрерас и Карли. Они хотели, чтобы я вылезла из своей скорлупы, вышла в мир и все такое.

– В мягкой или хрустящей лепешке? – спросила я.

– Пополам и так, и так.

– Я быстро.

Достав и надев пару черных резиновых перчаток, я принялась за работу.

Сначала стала делать тако в хрустящей лепешке. С ними сложнее. Они постоянно ломаются, поэтому хотелось побыстрее с этим покончить. Бабуля всегда говорила, что люди похожи на тако: чем они тверже, тем легче их сломать. Если ты мягкий человек, то лучше приспосабливаешься, быстрее адаптируешься.

«Мягкий человек больше выдержит. А если ты выдерживаешь больше, то миру тебя не сломить».

Запихивая в крошечные отверстия тако нарезанный салат, сливочный сыр и приготовленный миссис Контрерас гуакамоле, я чувствовала на своем лице взгляды покупателей.

Карли переворачивала рыбу на гриле и оживленно пританцовывала.

Краем глаза я заметила, как Рейн пихнул локтем одну девушку и показал кивком на меня.

– Пс-с-с. Домашнее насилие?

– Поджог, – предположила девушка, пытаясь понять, откуда у меня шрам.

– Неудачная пластическая операция, – кашлянула в кулак третья девица. Они дружно заржали.

Шее вдруг стало нестерпимо жарко.

Еще пять минут – и свобода. Ты пережила физиотерапию, несколько операций и реабилитацию.

Выдержишь и этих придурков.

Стоило подумать, что хуже уже быть не может, как Уэст Сент-Клер решил лично поглядеть, из-за чего поднялась такая шумиха. Он подошел ближе к фургону и уставился на левую половину моего лица, впервые заметив мое существование за два года, что мы учились в одном колледже, хотя у нас даже были три общие лекции. Я проглотила ком подступившей к горлу тошноты размером с бейсбольный мяч.