Дьявол носит чёрный

Живой человек. Он не должен позволять Джулиану так говорить обо мне.

– Думаешь, я хочу занять должность, только чтобы отомстить? – Чейз ухмыльнулся, забавляясь.

– Почему же еще? После окончания учебы ты нисколько не заботился о работе.

– Ох, пошел ты, Джулиан.

– Нет, это ты катись куда подальше.

– Что ж. – Чейз расплылся в такой ледяной улыбке, что у меня все внутри сжалось. – Сложилось так, что вакансия исполнительного директора пока недоступна, поэтому тебе придется сидеть и смотреть, к чему приведет моя так называемая фальшивая помолвка.

Приведет?

Приведет к чему?

Я сказала Чейзу, что это разовая акция. Я не собиралась играть роль послушной невесты, будто это какая-то романтическая комедия с Кейт Хадсон. Он прекрасно знал, что поездка в Хэмптонс уже нарушила мои личные границы. Точнее, воспламенила их.

Ему также известно, что ты Мученица Мэдди и не остановишься ни перед чем, дабы угодить другим, независимо от того, кто это и как ты к ним относишься.

Мне потребовалось несколько секунд для осознания того, что Чейз направляется к двери. Я отпрянула назад и метнулась в нашу комнату, спотыкаясь о собственные ноги. Оказавшись внутри, поспешила закрыть за собой дверь, при этом случайно задев вазу. Не желая попасться, оставила осколки на полу и бросилась в ванную. Заперла дверь и, тяжело дыша, прижалась к ней спиной.

Спустя пару мгновений я услышала, как вошел Чейз, а следом хруст разбитого стекла. В вазе стоял жасмин. Его запах пропитал воздух, наполняя комнату густой сладостью, которая просачивалась из-под щели двери в ванную.

Мне стало жаль цветы, раздавленные ботинком Блэка. Мое сердце однажды пережило подобный опыт.

– Мэдисон! – проревел он в тишине. Его голос пронзил воздух.

Я вздрогнула. Меня не волнует мнение Чейза, но я ненавидела то, что все остальные стали свидетелями того, как я напилась сегодня вечером, и что Джулиан швырнул это в лицо моему фиктивному жениху.

– Я знаю, что ты там.

 – Голос становился ближе, ниже. Мой ужин забивал горло, умоляя очистить желудок. Зная, что дверь плотно заперта, я поспешила к унитазу, подняла сиденье, и меня стошнило. Все мое тело содрогнулось, когда желудок избавился от того немногого, что я съела сегодня вечером.

– Надо было нанять на эту работу какую-нибудь студентку, – пробормотал он себе под нос за дверью, резко дернув ручку. – Предпочту веселую пьяницу грустной в любой день гребаной недели.