Бездушный

Я натянула на лицо слабую улыбку, поправляя волосы у небольшого зеркала. Мне нравилась моя слегка растрепанная прическа, но как бы я ни внушала себе обратное, еще меня заботило, что подумают обо мне люди. Мне хотелось им понравиться.

Как только я добавила к своему наряду – кремовому оверсайз-свитеру длиной до талии и спадавшему с одного плеча и обрезанным джинсовым шортам – черные кеды с розовыми цветами, Дин притянул меня к себе и вновь страстно поцеловал.

– Вперед, – сказала я через несколько секунд, отстранившись и вытерев губы от нашей слюны.

Но Дин продолжал смотреть на меня, нахмурив брови.

– Я ценю, что ты стараешься сделать меня счастливым. В какой бы город ты ни решила отправиться в следующем году, мы поедем туда вместе. Поняла?

Он смотрел на меня как на солнце, появляющееся из-за горизонта.

Это очень приятно.

И так мило.

Я позволила себе насладиться его чувствами, хотя и не отвечала на них в той же мере.

– Да, мой пещерный человек. Поняла.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

И так безопасно.

Он слегка шлепнул меня по попе.

– Отлично. Пошли повеселимся.

Я чувствовала себя счастливой рядом с ним. И действительно наслаждалась нашими отношениями.

Из динамиков доносилась песня «Last Night» группы The Strokes, пока мы пробирались сквозь пьяную толпу. Люди болтали, танцевали и целовались по углам гостиной Вишеса, словно считали себя хозяевами этого места. Когда родители только начали работать здесь, я не могла понять, как отец и мачеха разрешали Вишесу устраивать эти дикие вечеринки каждые выходные.

Барон-старший и его супруга Джо никогда не появлялись в поместье, особенно в выходные. Кажется, большую часть времени Вишес был предоставлен самому себе. Я прожила здесь уже четыре месяца, но могла по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз видела его отца.

А чтобы посчитать, сколько раз он общался со своей мачехой, не понадобилось бы ни одного.

И это вызывало у меня тоску.

Но точно такие же чувства вызывала у Вишеса моя жизнь.

Несколько минут мы с Дином провели на кухне, пока он отвечал на приветствия пяти или шести человек. После этого он жестом пригласил меня подняться наверх. Я послушно последовала за ним, большей частью потому, что чувствовала себя не в своей тарелке на кухне, где работала мама. К тому же среди тусующихся на первом этаже не оказалось Рози.