Бездушный

Я смогла бы бросить работу в баре «У МакКоя», не говоря уже о том, что этих денег хватило бы, чтобы обеспечить и себя, и сестру. Но гордость – моя глупая гордость, чудовище, которое требовало еды, только когда на горизонте появлялся Вишес – затмила голос рассудка.

– Нет, – процедила я сквозь зубы.

– Нет?

Он склонил голову набок, словно не расслышал, что я сказала. И стоило признать, что выглядел при этом восхитительно.

– Тебе незнакомо это слово? – Я расправила плечи. – Никакие деньги не помогут мне забыть о том, как сильно я тебя ненавижу.

– Сто пятьдесят тысяч, – не обращая на мои слова внимания, сказал Вишес.

Ему нужен слуховой аппарат?

Его темно-синие глаза сверкали, словно редкие сапфиры. Он считал, что это переговоры. Но ошибался.

– Дело не в деньгах, Вишес, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Может, мне сказать тебе это на другом языке? Так я не против. Могу даже изобразить это в танце.

Его рот скривился в подобии улыбки, которая быстро исчезла.

– Я уже и забыл, как весело доводить тебя.

Я почувствовала, как кровь приливает к ушам.

– Вишес!

Можно я его ударю, а?

– А еще найму медсестру, которая станет присматривать за Рози. Все двадцать четыре гребаных часа в сутки. Это мое последнее предложение, – процедил он, а на его щеке дернулся мускул.

Мы замерли друг напротив друга, как два воина, готовых схватиться за меч, вот только у меня к горлу подкатывал ком, потому что мне хотелось согласиться на эту сделку.

Этот человек не только изводил меня, но и вынудил уехать из Калифорнии. А теперь хотел взять меня на работу. И не чурался грязных приемов, чтобы вернуться в мою жизнь. Вот только я не понимала, какую цель он преследовал. Мы с ним не дружили. Да и помогать он мне не спешил. Так что к его предложению следовало относиться настороженно.

Я снова попыталась вставить ключ в замок, но в темноте промахнулась мимо замочной скважины. И это напомнило мне о том, что необходимо оплатить счет за электричество. На самом деле их накопилось уже три. Как же весело я живу.

– И в чем подвох? – повернувшись к нему лицом, поинтересовалась я хриплым голосом и прижала руку ко лбу.

Вишес потер костяшками свою скулу, и в его глазах заплясали веселые искорки.