Ночь масок и ножей

Как ему удавалось так повелевать тьмой? Такого месмера я никогда раньше не видела и, по правде говоря, не была уверена, что хотела бы увидеть вновь.

Он был жестоким. Ужасающим.

Он был совершенным.

Когда я снова увижу грозного Повелителя теней, мне придется скрывать быстрое биение пульса. Именно такой человек и нужен, чтобы выследить пропавшего альвера на маскараде.

– Как себя чувствуешь? – спросила Това, заглядывая через борт телеги.

В центре груди узлом затянулось немного страха и раздражения.

– Как будто у меня в голове факел зажгли.

– Наверное, потому, что Линкс зачаровал тебя, – сказала она, совершенно не тронутая едкостью моего ответа. – Убедил твой мозг, что тот спит, чтобы ты не шумела, пока мы отступаем. Он, конечно, полезный, но месмер гипнотиков жжет раскаленным ножом, когда выветривается.

Я взглянула на крупного Крива, тянущего телегу.

– А он гипнотик?

– А кто же еще?

Каким это клятым образом я могла бы узнать хоть что-то о Рыси из Кривов, чтобы составить мнение о том, кем или чем он мог бы быть?

– Това, – сказал Линкс, остановив телегу.

Това промычала веселую народную песенку, протянув ко мне руку. Ее манерность была почти игривой, что несколько поколебало мои прежние представления об этой женщине. Но она была суровой, резкой, и я была уверена, что она меня ненавидела.

Я отстранилась, но во второй раз она все же схватила мою руку, и меня тут же выдернули из задней части телеги.

Мой мозг вращался. Там, где была твердая земля, я вдруг свалилась во влажную яму, с каждым шагом скользя все сильнее.

Клинки разрубали ветви, роса брызгала мне на лицо. Ежевика, лозы и густые заросли путались вокруг моих лодыжек, оставляя царапины, пока я продиралась через кусты. Легкий намек на морскую соль наполнил воздух влажным жаром, и тот покрыл мой язык шелковистостью цветов, растущих поблизости.

Когда земля выровнялась, мои ноги уже тряслись оттого, что долго шли под горку, но Това не дала мне передохнуть.

За деревьями скрывался поросший растительностью мост. Сухие плети плюща скрывали его форму от любого, кто не знал, чего искать. Раум прошел мимо меня, подмигнув, и раздвинул заросли ежевики перед входом в тоннель в конце моста. Он был затхлый и сырой, и эхо разносилось по нему, словно внутри колодца с водой.

Когда вновь появился свет, тоннель вывел нас к городу. Или к тому, что от него осталось.