Ночь масок и ножей

Краткое напоминание о том, что весь этот план – отчаянно дурацкая затея.

Оттуда, где она стояла, исходила сильная смесь страха и заинтригованности, которые сбили мой фокус достаточно, чтобы некоторые задыхающиеся скидгарды с облегчением повалились на землю, когда мой месмер отступил.

Она обняла себя за живот и отвернулась от меня, как будто моя тьма могла ее поглотить. Она и поглотит, если подберется слишком близко. Я этого не допущу. Ради нее или ради себя самого – я не знал, но этот конфликт желания обладать ею и противостояния ей начинал меня утомлять.

Я опустил голову, убеждаясь, что капюшон скрывает мои черты. Я поднял руку, и скидгарды вновь принялись задыхаться и расцарапывать свои лица.

Я сжал кулак.

Звук ломающихся шей был жутким.

Малин сложилась пополам, и ее вырвало, когда стражник в пяти шагах от нее замер, все его тело изогнуто и изломано. Тьма поползла прочь, как змеи в траве, и оставила тонкую струйку крови, вытекающую изо рта мертвого стражника.

Това ухватила ее под руку.

– Ты ранена?

– Нет. – Дыхание Малин вырывалось резкими неглубокими вздохами, глаза с ужасом глядели на меня. – Повелитель теней.

Кровь застучала у меня в голове. Она боялась меня, и я должен этого хотеть. Но я не мог отрицать того, что эта мысль приносила мне боль.

Двери длинного дома ударили о стены, когда растрепанный и полуодетый Йенс Штром выбежал на улицу. Судя по тому, как он оглядел кровавое поле брани, тьму и Кривов, ему, очевидно, на протяжении долгого времени не давали вмешиваться, в итоге позволив выйти, лишь когда все в его владениях перевернулось вверх дном.

– Линкс, – самый крупный член гильдии поспешил ко мне. – Возьми на себя женщину. Мы уходим.

Линкс был не из разговорчивых. По правде говоря, подо всей этой горой мышц прятался человек, который проводил значительную часть времени в книгах а также в размышлениях о звездах, их формировании и о том, как вращался наш мир, как в морях смещались течения.

Он был любителем загадок, поэтом. Но в то же время и зверем.

– Стойте! – закричал Йенс.

Малин резко обернулась на звук его голоса, но Линкс уже добрался до нее.

Одна из его широких ладоней накрыла все ее лицо. Через два вдоха она обмякла в его руках. Его способность успокаивать тело и погружать его в сон была полезной и, как мне думалось, могла использоваться и для жутких дел, приложи он достаточно сил.