Ночь масок и ножей

А теперь расскажи мне правду: способны ли Кривы помочь мне вернуть брата?

Элоф поджал губы. Он все удерживал мой взгляд. Не моргая.

– Клянусь богами, я не стеклянная! – Я сделала несколько шагов в сторону. – Маскарад забрал все мое сердце по кусочкам, и я бы хотела получить их обратно. Если гильдия Кривов может быть полезна, то давай рассказывай, иначе, обещаю, я признаюсь каждому скидгарду, что у меня в планах отравить пирожные на празднике. По крайней мере, тогда я найду Хагена, если меня саму бросят в застенки маскарада.

На протяжении нескольких вздохов Элоф смотрел на меня, слегка оглушенный, затем сложил руки на груди, переминаясь с ноги на ногу.

– Самое забавное в твоих угрозах то, что ты настолько тупа, что пойдешь и выполнишь их. Хочешь заключить сделку с Кривами? Неразумно, но если уж ты настаиваешь, дэнниск… – Элоф указал на дверь Анселя, делая шаг к теням под деревьями, – то тебе стоит спросить приятеля твоего братца, что в такие сделки входит.

В груди что-то содрогнулось. Ансель знал о Повелителе теней? Неуловимом, властном и кошмарном любителе сделок? Да быть такого не может.

Элоф шагнул прочь с крыльца, и мое горло стиснула паника.

– Подожди, ты куда идешь?

– Прочь. Как и в случае с тобой, маскарад и меня тоже может вывести из равновесия, – Элоф помедлил, прежде чем скользнул в темноту. – Не глупи и не смей идти сегодня за братом. Ты ничем ему не поможешь, если погубишь себя.

А затем он исчез.

Я простояла на крыльце коттеджа Анселя еще один долгий вздох. Дважды меня ломали. Дважды Восточное королевство крало у меня дорогого сердцу человека.

Время для моей мести приходило и уходило уже слишком много раз.

Этого раза я не упущу.

Глава 5

Повелитель теней

Холодный ветер прорывался меж узких планок, составлявших стены сарая. С крючков на стенах свисали лопаты с расщепленными рукоятками, серпы с пятнышками затвердевшей ржавчины на лезвиях и забытые топоры, которыми когда-то пользовались, чтобы сформировать и выстроить все поместье.

Я подбросил и поймал золотую монетку пенге. Для кого-то она значила бы целую жизнь, полную экономии и пустой похлебки, для других была суммой, которую едва замечали. Мне был неважен размер оплаты; что имело значение – так это страх и безнадежность, что скрывались за ней, когда она попала в мои руки.