Проклятие теней и шипов

Выглядел, в общем, паршиво.

Легион был болен? Я должна была злиться на него, а не беспокоиться! Вигго перекапывал цветник, напевая с закрытым ртом. Я поблагодарила его и отправилась назад в поместье. Я полагала, что теперь стоит направить силы на то, чтобы разговорить Сив. Она расскажет мне, что произошло, и когда Легион оправится, я такое ему устрою, что он не дождется следующей последней луны.

Но разве можно планировать болезнь?

Вигго сказал, Легион попросил выходной каждую последнюю луну. Случайно ли ему стало плохо в назначенный день, или недуг возвращался к нему снова и снова, и оттого Легион ждал его?

Неуместное беспокойство усилилось.

На ступеньках перед входом стоял, опираясь на деревянную трость, мой отец. Суровая складка у его рта придавала ему грозный и внушительный вид. Он принадлежал королевской семье по браку, не по крови, но сейчас казался истинным королем.

– Мой Квинн. Вы хорошо выглядите сегодня. – Я склонила голову. Что-то подсказывало, что здороваться стоит по всем правилам вежливости: он был чем-то взволнован или рассержен.

– Здравствуй, дочь, – спокойно ответил он. – Рад видеть тебя на ногах. Думал, ты проспишь до самой ночи.

Я вернулась уже засветло и почти не ложилась, но отец требовал от домочадцев раннего подъема, как будто, не спустись кто-то из покоев с первыми лучами солнца, и день пройдет впустую.

– Простите, я проспала.

– А поговаривают, что ты и вовсе у себя не ночевала. – Отец склонил голову, и надо мной нависло его раскрасневшееся лицо. – Глаза красные, кожа бледная…

– Отец, я…

– Молчи, Элиза, – прошипел он сквозь зубы, и в горле у него заклокотал кашель. Он прочистил горло, но голос остался хриплым. – Женщина в муках обручения. – Он глубоко втянул носом воздух и резко отпрянул. Лицо его исказило отвращение. – Ты спала с кем-то?

Щеки вспыхнули, а глаза расширились сами собой.

– Нет! Нет, конечно нет.

– Ты испорченная, самовлюбленная девчонка. Сорвала все новые ставки и довольна? Перед тобой стоит всего одна задача, одна! Желаешь моей смерти? Так вперед, продолжай свои эгоистичные похождения.

– Отец, я…

– Иди в дом, – огрызнулся он и прищелкнул языком. – Герр Грей в отъезде до завтрашнего утра. Во время открытых торгов одной тебе ходить не полагается – останешься пока с сестрой.

Сердце у меня упало.