Корона крови и руин

Не было у меня семьи, кроме той, что я обрела здесь, в Раскиге. С ним. Вален вплавился в меня и мою жизнь как никто другой в поместье Лисандера.

Вален шагнул вперед. Он так и не выпустил мою руку, и я подозревала, что попроси я его держать ее до конца, он бы молча принял это и держал. Я прочистила горло и разжала пальцы, чтобы он мог идти.

Голову вверх. Не падать духом. Теперь я – супруга короля. Цепляться за него, как испуганный ребенок означало показать нашу слабость, слабость Валена, которой можно воспользоваться.

– Квинн Лисандер, – сказал Вален. Тембр его голоса прокатился по ущелью, как темная буря. – Что тебе нужно?

– Я не буду говорить с тобой, – сказал мой отец. – Самозванец.

Вален недобро рассмеялся.

– Самозванец? А ты пришел сюда, чтобы служить ложному королю. Королю, которого эта земля не выбирала. Полагаю, мы понимаем это слово по-разному.

– Я здесь, чтобы поговорить с моей дочерью. Отойди в сторону, маленький принц.

Наши лучники разом наложили стрелы. У нашего народа оскорбить эттанского короля означало смерть.

Вален поднял руку, молча приказывая не стрелять, и обернулся к моему отцу.

– Элиза станет говорить, только если сама захочет.

Он обратил ко мне свои глаза, словно отлитые из черного стекла, и на его лице появилась мягкая улыбка. Я едва заметно кивнула, затем шагнула вперед.

– Что вам нужно? – После спокойного и резкого голоса Валена я смутилась того, как дрожит мой.

– Дочь. Достаточно фейри играли тобой.

Растерянность сменилась жарким приливом гнева. Рассмеявшись, я перегнулась через край стены.

– Ты боишься за меня? Удивительно. Где был твой страх, когда ты скормил меня волку, Ярлу Магнусу? Где был твой страх, когда твоя старшая дочь перерезала половину Воронова Пика, чтобы украсть корону? Оставь свои жалкие мольбы для других.

– Элиза, – огрызнулся он. – Ты вернешься.

– Зачем? Почему ты так этого хочешь? Кто я для тебя? Если все это ради контроля, то ты зря потратил свое время и жизни солдат, что ты привел. Ты больше не контролируешь меня.

Взгляд моего отца обжигал даже на расстоянии.

– Тебя ославят, как предательницу, Элиза. Ты сражаешься против собственного народа. Я не оставлю такой памяти о себе.