Уважаемый варвар

– А ты и рад был бы, да? Мне приказано оберегать тебя от распутных женщин – и стоило мне на минутку тебя упустить из виду, как ты уже с этой девкой в постель залезть собрался! Я ведь предупреждала, что она средоточие зла! Пусть же она превратит тебя в треску – мне все равно! Вот забавные вести я принесу Аделайзе!

– Рассказывай ей что хочешь! – сердито крикнул Керин. – Я на этой девке никогда жениться не собирался, а что она ко мне духа-хранителя привесила, так это просто наглость!

Ему показалось, что он слышит слабые всхлипывания.

– Ну-ну, не плачь, Белинка! Ты не виновата, ты просто выполняешь свой долг. Но если ты расскажешь Аделайзе, что я каждый день, пока путешествовал, какую-нибудь постороннюю бабу имел, так я только рад буду!

Всхлипывания прекратились. Наконец эльфица сказала:

– Извиняюсь, мастер Керин, но я не могу не предоставить моей хозяйке правдивый отчет обо всем, когда вернусь.

– Не рассказывай, по крайней мере, об этой неудачной попытке совращения! Слишком уж неловко.

– Я не могу об этом совсем умолчать, но постараюсь смягчить детали.

– Ладно! – сказал Керин. – А раз уж на то пошло, так не постараешься ли ты выведать у этого пылкого бира, о какой тайне так допытывается Джанджи?

– Я попробую, но за это ты должен быть мне верен! – Я… я попробую, – ответил Керин.

Ему пришло в голову, что вспышки легкомысленной Белинки могут объясняться просто-напросто ревностью. В обычном смысле ему с Белинкой вряд ли удалось бы насладиться любовью, но ее эмоции могут походить на чувства обычных смертных.

* * *

Следующие два дня ничего примечательного не происходило. Керин и Джанджи держались друг с другом официально холодно. Гуврака, казалось, ничего не замечал.

Жарким утром «Яркая рыбка» причалила в родном порту Эккандера. Этот город был покрупнее Халгира. Улицы тоже были покрыты слоем глины, а дома представляли собой жалкие полуразвалины, однако встречались и вполне красивые прочные строения.

«Яркая рыбка» стояла на причале у набережной из красного песчаника неподалеку от небольшой верфи, на которой шпангоуты недостроенного корабля торчали будто ребра кита. Набережная была чуть выше палубы «Рыбки», так что трап поднимался вверх.

Матросы спускали паруса, другие обвязывали причальные концы вокруг кнехтов на набережной. Затем реи опустили и тоже убрали.