Эт Сет Ра

Быть может, и не было никакого затмения, а был просто сбой памяти? – решил ЦинЗащ, но все же посчитал должным убедиться.

– Я ЦинЗащ, у меня запрос на подтверждение, – громко и ясно произнес он, а затем добавил: – По второму тысячелетию.

– Вы чего сегодня устроили урок древней истории? – прошелестело в эфире откуда-то издалека, видимо шутник находился на другом конце материка, именно там, откуда можно было видеть затмение.

– Запрос на восстановление данных, тысяча тринадцатый год, двести первые сутки, в этот день должно было осуществиться затмение.

Несколько секунд эфир молчал, а затем тот же голос отчетливо произнес:

– Информацию подтверждаю, готов передать все имеющиеся данные, – после чего послышался стандартный пересказ всех суток с небольшим запасом.

Быть может, так и появились данные в моей памяти? – задумался ЦинЗащ, но перепроверив еще раз, убедился, что затмение было не восстановленной чужой памятью, а воспоминанием его предка. Слишком много несущественных деталей, мелочей и ненужных фактов хранилось в памяти.

Даже сейчас ему прислали полный пересказ того дня, но в нем отсутствует температура солнца, нет сведений о ветре, о том, падали листья в этот день или нет. Иными словами, ему прислали нормальный, стандартизированный и урезанный вариант пересказа, а он помнил настоящий день. Выходит, затмение действительно имело место быть, более того, его дальний родственник умудрился как-то его увидеть.

ЦинЗащ отмотал на самое начало года и принялся просматривать память, выхватывая знакомый пейзаж.

Каждый раз он вглядывался в старые размытые изображение, запечатленные его предком и пытался понять, где была сохранена эта память. Иная растительность и совершенно другие климатические условия сильно отвлекали, мешали разобрать главное, однако ЦинЗащ не сдавался.

Раса Вечных не умела спать, они не знали, что такое усталость, в их цепях вечно циркулировал ток, генерируемые пьезокристаллами. Любой звук, любая вибрация вырабатывала столь нужное электричество ночью, а покрытие камней словно солнечные батареи, делали то же самое днем.