Несравненная Жозефина

 – Послушай, – вдруг встрепенулся он. – Если не хочет ехать одна, пусть забирает своего розовощекого любовника вместе с постелью. Подыщем ему какую-нибудь должность в Милане, подальше от австрийских пуль. Карно по моей просьбе подпишет приказ. Все будет шито-крыто, комар носа не подточит. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Ну как? Что скажешь?

– Вы, как всегда, находчивы и прозорливы, гражданин директор, – похвалила его Тереза.

– Только держи язык за зубами, – предостерег он напоследок. – Дело – государственной важности.

Обстановка резко изменилась. Если прежде Директория удерживала в заложниках Жозефину, то теперь сама запихивала ее в карету, запихивала не одну, а с любовником, отправляя их обоих к ее мужу. Чтобы как-то подсластить пилюлю, загладить свою вину за столь безнравственный поступок, хитроумный Баррас отправил Наполеону в Милан такую издевательскую депешу:

«Директория до сих пор возражала против отъезда гражданки Бонапарт, опасаясь, что заботы о жене отвлекут супруга от подвигов, которых ждет от него отечество, а посему было принято решение, что оная гражданка отправится в Италию только после того, как будет взят Милан.

Милан Вами взят, поэтому возражений с нашей стороны больше нет…»

Хорошая мина при плохой игре: Бонапарт уже полтора месяца как в освобожденном Милане.

Теперь Баррас все время торопил Жозефину, подстегивал: мол, пора ехать, время не ждет. Легко сказать – ехать, а где ей взять денег на такую поездку в оккупированную страну? Пришлось собирать их буквально по франку.

К счастью, ей удалось получить «комиссионные» в размере десяти тысяч франков за обещание добиться в интендантстве мужа военного заказа на поставку в армию двадцати тысяч одеял. Впервые она поняла, насколько легко ей, жене главнокомандующего, разжиться деньгами за счет армейской казны. Она не забудет своей первой сделки. За ней последуют другие, покрупнее. «Королеве Милана» не пристало щеголять в обносках. От ее умопомрачительных нарядов все дамы должны исходить белой завистью.

Попутчики быстро нашлись, и их карманы транжира Жозефина облегчила на несколько сотен луидоров. Первый, конечно, – Ипполит Шарль, средоточие ее страсти, тут ей удружил Баррас. Он вместе с братом Наполеона Жозефом в числе официальных сопровождающих ее особы до места назначения, включая ее любимого песика Фортюне, которому тоже предстояло полюбоваться тропическими красотами полуденной Италии и при случае бесцеремонно их обмочить.